|
По всей длине коридора, что впереди, что сзади, никого и ничего подозрительного не было видно. Ничего удивительного, в общем-то — как и в административном шпиле, никто здесь даже предположить не мог, что проникновение может произойти изнутри, а не снаружи. К тому же, какую-то часть солдат я наверняка заставил стянуться к самому шпилю, облегчив нам задачу.
Но это не значит, что следует расслабляться. Как раз наоборот — сейчас самая опасная фаза. Когда уже, казалось бы, дело сделано, когда легко расслабиться, потерять бдительность и пустить весь план псу под хвост.
Я не позволял себе расслабиться. Поэтому, выходя из общежития, я бросил взгляд направо — туда, где стояла скамейка, и сидел курящий солдат. Как я и допускал, он все еще сидел там. Кажется, даже с той же сигаретой в пальцах, только на сей раз уже без пепла — голый фильтр.
На всякий случай я согнал остатки праны в руку, но Ника уже действовала. Она протянула руку в сторону солдата, и между ними протянулась тонкая нить праны. Она обвила шею человека, и слегка сжалась, как удавка.
А солдат при этом даже не заметил этого — как смотрел перед собой, так и смотрел дальше. Даже на нас внимания не обратил.
Внезапно его подбородок соскочил с ладони, на которой лежал, и солдат кулем повалился на землю, натянув прановую нить еще сильнее.
— Не вздумай убить его! — зашипел я на Нику.
— Все нормально. — ответила она. — Он просто без сознания. Я его придушила.
Ага, значит, красная нить была не только в моем сознании, она существовала и в реальности — настоящая кровавая удавка, которой Ника воспользовалась как банальной веревкой, только на расстоянии. Что ж, хорошо.
Обернувшись и убедившись, что все идут за мной, я для верности еще раз махнул рукой, и, присев, насколько получилось, чтобы не потерять в скорости — побежал вперед, к тренировочному блоку.
До машин было метров пятьсот-шестьсот. Не так уж много, если бежать, но слишком до хрена, если делать это в полусогнутом состоянии, да еще и пытаясь не попаться на глаза противнику. Первые сто метров нас прикрывали кусты, но все дальнейшее расстояние предстояло преодолеть по открытому пространству, где из укрытий только тренировочные полигоны, и то укрытиями их можно назвать с огромной натяжкой.
И, конечно же, не обошлось без солдат. Я точно знал, что какое-то их количество находится прямо внутри тренировочного блока, но оказалось, что еще с десяток торчали как раз на нашем пути, и не видели нас только из-за того, что нас прикрывали кусты.
Поэтому, достигнув их конца, я присел, и поднял ладонь, показывая, чтобы остановилисть и все остальные.
— Впереди противник. — сказал я Нике. — О нас они пока не знают, поэтому будем бежать. Если повезет — преодолеем пространство незамеченными. Если нет — будем отбиваться и продвигаться дальше. Если завяжется бой, нужно сломать строй и сбиться в одну кучу, чтобы проще было защищать друг друга. Передай следующему.
Спустя минуту с хвоста строя через каждого его члена до меня докатилось "Принято" и я глубоко вдохнул, поднимаясь на ноги:
— Тогда побежали.
Глава 10
Я не надеялся, что мы сможем проскользнуть незамеченными — это было бы сродни чуду. Преодолеть четыреста метров группой, каждый член которой бежит со своей скоростью, на виду у двух десятков солдат, — а именно столько я успел насчитать при первом взгляде вокруг себя, — это фантазия. Тем более, группой, которая никогда в жизни не работала вместе, не знает возможностей друг друга, и в критической ситуации вряд ли представляет, что вообще надо делать. Да, формально они получили руководство к действию на случай открытого столкновения, но вспомнят ли они мои указания, когда до него дойдет дело, не запаникуют ли, поддавшись эмоциям — это большой вопрос. |