|
Резко и громко предупреждая о том, что прана на исходе, ребята передавали друг другу эстафету прикрытия, делая это кто во что горазд. Беловы по очереди прикрывали группу воздушными воронками, собирающими в себя пули, как пылесос — рассыпанное пшено, Амина, вступившая после них, просто развернула тонкую пленку чистой активной праны, умудрившись продержать ее почти минуту, а после нее за дело взялась Мартен, которая просто заставляла пули останавливаться и падать — не иначе, использовала магнитные поля.
До машин оставалось метров сто, и я уже, кажется, видел угол одной из них, торчащий из-за ограды тренировочного блока, когда над рядами солдат взлетела красная ракета. Кажется, они поняли, что без Иллюзионистов им не справиться. Но это не страшно — пока сюда доберутся эти убийцы реадизайнеров, мы давно уже будем в машине.
Страшно то, что прямо перед нами, из тренировочного блока, выбежало пятеро солдат, перекрывая нам дорогу и вскидывая оружие.
Пришлось выстрелить. Собрать практически всю оставшуюся в теле прану и прямо на бегу, в момент полета над землей, выпустить стрелу, которая закрыла в куполе сразу всех пятерых.
Проблема в том, что этот же купол перекрыл путь и нам. И если я еще могу прорваться сквозь него, не снижая скорости, то вот все остальные…
Отстается только импровизировать. Опять.
Я ускорился и вырвался из-под защитного покрова Мартен.
— Ты куда?! Стой! — встревоженно завопила Ника, но я ее не слушал. Я со всех ног бежал к куполу, надеясь, что солдаты в этом мире, как и в моем, при разделении цели, на секунду теряются, выбирая, в кого из них стрелять.
Секунды мне бы хватило…
Я ворвался в купол, прыгая грудью прямо на уже поднятые, но пока еще не выстрелившие винтовки. Подбежал к первому солдату и коснулся его оружия. Нет, не выхватил, не отбил в сторону, не попытался разрядить — я слишком хорошо помнил, как и чем заканчиваются попытки взаимодействия с предметов, залипшим в замедленном времени. Вместо это я лишь слегка коснулся пальцем цевья винтовки, вложим в это касание совсем чуть-чуть праны. Совсем каплю, такую крошечную, что не хватило бы и улитку остановить — максимум, замедлить вполовину. Прана осталась сиять на цевье ярким фиолетовым отпечатком моего пальца, а я пробежал мимо второго солдата и сделал то же самое. Потом со всеми остальными по очереди.
Наградив каждого из них автографом и потратив на это секунды три, не больше, я выбежал с другой стороны купола, и обернулся, глядя, как моя группа уже почти что влипает в купол. Они не стали останавливаться, не стали тормозить — они доверились мне и бежали за мной.
Что ж, сейчас посмотрим, что из этого выйдет.
Я снял купол.
Так и не выстрелившие винтовки дернулись вверх и взлетели в воздух, словно по ним снизу ударили дубинками настоящие великаны! Послышался хруст ломаемых спусковыми скобами пальцев, у тех, у кого не были надеты оружейные ремни, оружие вовсе вылетело из рук и улетело высоко вверх, у остальных осталось при себе, но все, как один, от неожиданности завопили и попадали на землю, держась за изломанные пальцы. Моя группа побежала прямо между ними, неловко прыгая между телами и стараясь ни на кого не наступить.
Отлично. Все произошло примерно так, как я себе и представлял. Легкое касание винтовки снизу, помноженное на мое замедление времени, превратилось в рывок дикой пантеры, выдернувший орудие из рук солдат, а крошечная толика праны, вложенная в это касание — отложила этот эффект до тех пор, пока я не снял купол. Примерно чего-то такого я и ожидал, хотя и действовал наполовину интуитивно. Значит, я действительно начинаю понимать, как работают мои способности и способности вообще. У них у всех есть общее зерно, и отличается лишь объект, к которому ты прикладываешь свою прану.
Смог же я вытащить углекислоту из огнетушителя.
— Эй, отцепись! Отвали!
Один из солдат — из тех, у кого винтовка улетела в небеса, лежа на земле, ухватил за ногу пробегающего мимо Драйза. |