— Да. — Ника подалась вперед и пощелкала кнопочками на электронных часах на приборной панели. — Это же военная машина, компас тут тоже есть.

— Тогда держим курс на север. Через сто километров будет город.

— Принято. — кивнула Чел, и, поглядывая на компас, принялась крутить рулем.

Я же в это время полез в кузов и объяснил ребятам всю ситуацию. Они выслушали меня внимательно и даже не задали никаких вопросов — только хмурились и качали головами. Им явно не хотелось снова противостоять людям, но другого выбора у нас не было. Нам надо было довезти Драйза до точки, в которой ему могли бы оказать помощь, а потом раствориться в городе и найти возможность зарядить мой телефон, чтобы связаться хотя бы с кем-то. С Висла, с Беловыми — с кем-то, кому можно доверять. Не может быть, чтобы они все оказались в тюрьмах или каких-то лагерях — это же пятую часть человечества придется посадить, нигде просто нет столько места. Да и куда посадить реадизайнеров, которым подчиняется сама реальность? Под какую охрану? Иллюзионистов? Да где их столько взять? Вряд ли этих ребят одновременно существует хотя бы десять тысяч, скорее и того меньше, просто их перебрасывают с места на место.

К тому же простые реадизайнеры, которые не имеют отношения к заговору, прекрасно понимают, что им война с людьми ни к чему и не оказывают сопротивления, а значит и относятся с ними по-человечески… В общем, шанс на то, что на свободе до сих пор есть кто-то, к кому мы можем обратиться за помощью — очень и очень велик.

Но пока что у нас нет возможности.

Прошло еще два часа, прежде чем на горизонте действительно замаячили городские стены. К тому моменту уже прилично стемнело, но свет прожекторов, заливающий все пространство перед стенами, яркой чертой горел на горизонте, и был заметен даже невооруженным глазом. Да что там — со светом, да на темном фоне, город был заметен даже больше, чем был бы заметен без света и днем.

Когда мы подъезжали к стенам, основательно сбросив скорость, я краем глаза заметил, как ближайшие пушки и пулеметы на стенах шевельнулись, провожая нас стволами, что только усилило мою уверенность в том, что внутри нас ждут.

Ворота открыли, даже не спросив, кто мы такие и какого черта делаем в пустошах — еще один плохой знак. Впрочем, хуже было бы, если бы нас вместе с машиной разметали еще на подъезде, а все остальное — уже хорошо.

Чел аккуратно завела машину в ворота, которые тут же закрылись за нами. Машину моментально окружило кольцо солдат с боеготовым оружием, направленным на нас. В двух местах строй солдат был прорежен сине-черными костюмами Иллюзионистов, и это только спереди, где я мог видеть. Надо полагать, еще столько же стояло сзади — точно не узнать, зеркало заднего вида разнесло пулей еще во время погони. Чтобы узнать — надо вылезти из окна, а делать лишних движений под прицелом такого количества стволов не хотелось.

— Выйти из машины! — велели откуда-то сбоку. — Руки держать по швам и не поднимать! Любая попытка применить реадиз будет расцениваться как оказание сопротивления!

— Выходим. — громко и отчетливо, чтобы слышали даже в кузове, произнес я. — Помните все, что мы обсуждали.

Толкнув дверь и приметив, как шарахнулся от нее строй солдат, я осторожно, стараясь не нагружать больную ногу, слез на бетон.

Остальные последовали моему примеру, и сгрудились позади машины.

— В одну группу! — велел один из солдат, чуть дергая стволом винтовки. — И без глупостей!

— У нас в машине раненый. — миролюбиво сказал я. — Окажите ему помощь, пожалуйста.

— Я же сказал "без глупостей"!

— Я говорю это совершенно серьезно.