– Причина первая: больший охват фланга возможной атаки, – продолжая чеканить слова, словно монетный станок – звенящую деньгу, послушно продолжил Антон. – Точная фиксация на положении Ники позволила мне раскидать точки выхода так, что у нас не возникло необходимости толкаться в одном месте и тратить время на развертывание строя, а сразу занять нужные нам позиции!

– А вторая причина?

– Вторая причина – психологическая! Единовременное появление множества вероятных противников должно было подавить возможные мысли о сопротивлении в головах у наших целей, в то время как последовательное нарастание количества противников могло бы спровоцировать на обратные действия – немедленную атаку, чтобы справиться с нами, пока нас еще мало!

– Молодец, – широко улыбнулся Оро. – Стратег растет!

– Уже вырос, отец! – расслабился и совсем не по-уставному тепло улыбнулся Антон.

– Я все равно никогда к этому не привыкну. Для меня вы все, как дети, – печально улыбнулся патриарх. – Особенно сенсы. Ну признай, надорвался же?

– Нет, отец, – упрямо мотнул головой Антон.

– Ну нет так нет. Тогда вытаскивай нас отсюда. И на сей раз – единым порталом, а то действительно надорвешься каждого поодиночке перетаскивать.

– Да, отец. – Антон кивнул и отошел от нас на два шага.

– Кто такие сенсы? – тихо спросил я у Ники про последнее непонятое слово.

– Это те, у кого склонность к дальности использования реадиза, – так же тихо ответила Ника, – а не к его мощности. Они – сенсы. А такие, как я, которые способны контролировать больше рабочего тела, но на меньшем расстоянии, называются форсы.

– Сенсы и форсы, – повторил я, запоминая новые слова. – А я кто?

Ника посмотрела на меня как-то странно – со смесью жалости и печали. Посмотрела и опустила глаза:

– Не знаю. С тобой хрен поймешь, с этим твоим луком и твоей непонятной линией.

Что-то мне подсказывало, что Кровавая меня обманывает. Возможно, впервые за все время нашего с ней знакомства.

– Деда! – внезапно позвала Ника и, когда патриарх перевел на нее взгляд, поманила его к себе, чтобы он нагнулся. Патриарх нахмурился, но подставил ей свое ухо, и она зашептала в него что-то, периодически стреляя глазами в мою сторону.

Чем дольше она говорила, тем сильнее хмурился патриарх, но после какого-то волшебного слова перестал и, наоборот, засиял, как свеженачищенная перед парадом пряжка солдатского ремня, и тоже посмотрел на меня, да так радостно, что мне аж не по себе стало. Поэтому я отвел от них взгляд и принялся наблюдать за Антоном.

Антон поднял руки, развернул их ладонями вверх, и с них начал подниматься красный кровавый туман, будто руки просто испарялись в окружающее пространство. Туман сгущался, две струи объединялись в одну уже над головой Антона, облако разрасталось, и в один момент я понял, что оно уже отделилось от его рук и теперь висит в нескольких сантиметрах над землей, приняв форму идеального круга. Плоского круга, отороченного по краю кровавой парящей бахромой, которая медленно вращалась то по часовой стрелке, то против.

– Прошу… – картинно поклонился Антон, едва заметно пошатнувшись при этом.

Надорвался? Это вот об этом говорил патриарх? Потратил слишком много крови – и надорвался?

Я обошел портал с другой стороны и убедился, что оттуда он действительно выглядел совершенно иначе, – в рамке испаряющейся крови виднелась зеленая лужайка перед скромным, но красивым двухэтажным коттеджем со знаком Висла на крыше.