– Тебя как зовут, пацан? – довольно миролюбиво поинтересовался бывший чекист.

– У прокурора познакомимся! – огрызнулся бандит, исходивший бессильной злобой.

– Можно ведь и без прокурора обойтись… – тусклым голосом произнес Старостин.

– Миха, – еще не веря в свою удачу, ответил бандит. – Михей…

– Поговорим, Михей? – предложил Андрей Михайлович…

…Они нашли общий язык. Да и не могли не найти – внутренне они были похожи так, как могут быть похожи братья-близнецы. Просто одного растила Система, под себя и для себя; второго – улица. И как знать, кто бы из них оказался выше, будь у них одна стартовая площадка по жизни…

После этого Михей и его люди стали сотрудничать со Старостиным. Разумеется, к делам концерна бандитов не допускали. Но провести разовую акцию по «наказанию» конкурентов… Или настучать битами по умной голове слишком глубоко копающему журналисту… Да за отдельную плату – хорошую! – и дельный совет… Да почему бы и нет?!

Так продолжалось с добрый десяток лет. Старостин не ошибся в Михее. Тот тоже рос. В «воры в законе», правда, не вышел, но выжил в многочисленных бандитских войнах, сумел сохранить и даже расширить свою «делянку». В какой-то момент остановился в росте, пропустив вперед – под пули киллеров – более нахрапистых и удачливых. Несмотря на разницу и в возрасте, и в общественном положении, Старостин постепенно начал воспринимать Михея как равного себе. Но, больше по привычке, сохранял дистанцию. По крайней мере, до недавних пор…

…Андрей Михайлович тяжело вздохнул. Совсем недавно, желая быстро выполнить указания очередного куратора, генерала Талаева, и устранить возникшую для концерна опасность, он предельно сократил эту дистанцию. Настолько, что и сам не сумел бы теперь сказать – они с Михеем просто знакомые или уже подельники? По сути, Старостин стал соучастником, даже, если говорить языком юридическим, организатором убийства совершенно постороннего человека.

А тут еще Малышев… Мальчишка совершенно неожиданно вырос и попытался освободиться, вырваться из-под постоянного и неусыпного контроля. Пришлось его с помощью того же Михея изолировать. Похищение человека, незаконное лишение свободы… Ну и еще пара-тройка статей Уголовного кодекса.

И теперь Старостин просто не знал, как быть дальше. Сначала все решалось просто – устранив Малышева, взять налаженный бизнес «под себя». Но бизнесмена легко сломать не удалось. В сложной, непривычной для него обстановке он продемонстрировал незаурядные волю и бесстрашие – те качества, которые Андрей Михайлович до сих пор у него не замечал. Или просто не хотел замечать?..

Так или иначе, а сейчас Старостин оказался в очень сложном положении. Перед ним стоял выбор, причем непростой. Продолжать ли идти рука об руку с Михеем, погружаясь все глубже и глубже в пучину криминала, туда, откуда выхода нет? Точнее, есть выход, но только ногами вперед… Ведь не простят ему этого бывшие коллеги, никак не простят. И дело даже не в том, что они потеряют какие-то деньги. Предателей ненавидели во все времена. И во все времена уничтожали. Так что с того момента, когда о его измене станет известно, он не поставит на свою жизнь и ломаного гроша.

Значит, нужно постараться остаться относительно честным человеком, частью Системы, одним из многочисленных винтиков, работающих во благо и во имя службы.

Старостин тяжело вздохнул. А ведь получается, что выбора-то у него как раз и нет. Надо идти к куратору, каяться во всех своих грехах, признаваться во всем. Отругают, конечно, как отстирают… Но помогут.