– Значит, вот до чего мы докатились, – холодно отозвалась Эрин.

– Конечно, я не могу тебя заставить делать это.

– Разумеется, нет, черт бы вас побрал, – тем же тоном ответила Эрин. – Даже под дулом револьвера.

Мистер Орли выпрямился и придал своему лицу обычное деловое выражение.

– Только не понимаю, почему ты так против. Что не нравится – сам рестлинг или кукуруза? А то у в запасе есть еще одна идея.

– Ну-ка, ну-ка, – с плохо скрытым презрением проговорила Эрин.

– Можно послать к черту эту кукурузу...

– Браво, босс.

– ... а вместо нее использовать какие-нибудь макаронные изделия. – Мистер Орли многозначительно пошевелил бровями. – Вот ты сейчас ратовала за наш имидж. По-моему, макароны – это очень даже классно.

– Это что же – валяться в куче макарон? – ошарашенно спросила Эрин.

– Ну да. Можно взять яичную лапшу, спагетти, вермишель – что сами выберете.

– Мне нужно переодеться, мистер Орли, – сухо сказала Эрин. – Могу я попросить вас выйти?

Когда он встал, складной стул не сразу выпустил его из своих объятий, а потом со стуком грохнулся на пол. Анджела пошевелилась, но не проснулась.

– Все-таки подумайте о моих предложениях, – повторил на прощание мистер Орли. – Я уже говорил тебе, в Уэст-Палм это просто последний писк.

Эрин не обернулась; в зеркале она видела, как мистер Орли дошел до двери.

– Значит, просто танец теперь никому не нужен? – бросила она в спину боссу, прежде чем он вышел из гримуборной.

На время выхода Эрин приглядеть за Анджелой пришла Сабрина.

– Я слышала, ты собираешься сегодня работать на столах, – сказала она, начесывая свой черный как смоль парик. – Знаешь, это еще не самое худшее.

– Да, пока они не начинают лапать тебя, – вздохнула Эрин.

– Сегодня никто тебя лапать не будет. Шэд сегодня злой – ну, ты знаешь, каким он бывает. – Щетка вырвалась из рук Сабрины и шлепнулась на пол вместе с париком. – Черт подери! – закончила Сабрина, подбирая их.

Эрин застегнула трико и повертелась перед зеркалом, чтобы убедиться, что все, что нужно, прикрыто.

– Знаешь, просто мне позарез нужны деньги, – призналась она.

– Ну и заработаешь, – успокоила ее Сабрина. – Только смотри, не свались со стола.

Когда Эрин вышла на сцену, Кевин поставил «Женщину из Хонки-Тонк». Танцуя под эту песню, она почувствовала, как сковывавшее ее напряжение спадает и на душе становится легче. Впрочем, был и еще один фактор: со сцены ей было видно, как Моника-старшая бешено отплясывала на столике, за которым сидел человек, действительно чем-то напоминавший – правда, весьма отдаленно – Кита Ричардса.

Если бы не это, Эрин просто сошла бы с ума.

Беверли безумно хотелось проглотить несколько таблеток снотворного и уснуть, чтобы отключиться от всего происходящего. Телефоны гудели каждую минуту, кипа почты на столе росла, а лысый громила по имени мистер Шэд – тот самый, которого она пыталась заколоть ножом для разрезания бумаги! – второй день подряд сидел в приемной, читая «Нейшнл джиогрэфик». Увидев его снова, Беверли чуть не умерла от страха и стыда: за шестнадцать лет работы секретаршей то был первый случай, когда она набросилась на клиента с оружием в руках.