– Да нет, дорогой. Это из-за мужчин. – Донна отрезала кусок яблочного пирога и положила его на тарелку. – Ну, так все-таки, как она тебе, Эл?

– Ты же видела ее. – Он помолчал, нарочно затянув паузу. – А-а, ты имеешь в виду – как она мне без одежды? Честно говоря, я и не заметил.

Донна улыбнулась.

– Ты жалкий врун, Гарсиа. Ладно, ешь пирог.

Зазвонил телефон. Донна даже не пошевелилась: во время обеда могли звонить только полицейские. Гарсиа вышел на кухню, снял трубку. Когда он вернулся, выражение лица его было мрачным.

– Это из конторы броуордского шерифа, – сообщил он.

– Они по-прежнему не желают заниматься этим делом?

– Да я знал с самого начала, что они не захотят. – Гарсиа тяжело опустился на стул. – Черт побери, я даже не могу заставить этого коронера из Монтаны квалифицировать смерть Киллиана как убийство. У меня же нет ни оружия, ни свидетелей, ни подозреваемых. – Он откусил большой кусок пирога. – Собственно, я не упрекаю службу шерифа. – Он откусил еще кусок. – По крайней мере, они вели себя по-человечески. Я хочу сказать – не слишком громко смеялись.

– Не торопись, поперхнешься, – заметила Донна.

– Просто пирог очень вкусный.

– Бывает лучше. А теперь давай-ка, выкладывай, что там еще стряслось.

– Я говорил с двумя детективами-дуболомами. Оказывается, бывший муж Эрин Грант был у них стукачом. – Ему не приходилось переводить Донне полицейский жаргон: она многому научилась от своего первого мужа.

– Что, и до сих пор?

– Нет, – механически жуя, ответил Гарсиа. – Они дали ему пинка, после того как он попался на крупной краже на побережье.

Донна потрясла головой.

– Что-то я не понимаю. Если его арестовали, разве это не хорошая новость для Эрин?

– Была бы, – ответил Гарсиа, вытирая рот, – если бы они удержали этого сукина сына за решеткой.

– Ты что, шутишь?

– Хорошо бы, кабы так. Он смылся. И знаешь, откуда? Из больницы. Стащил инвалидную каталку и преспокойно уехал на ней!

– Потише, – напоминала Донна, – мы же не одни. Где твоя сигара?

– Погоди, есть еще кое-что. – Гарсиа резко рубанул воздух обеими руками. – Бывший благоверный Эрин – отец ее малышки – не только сволочь, не только вор – он еще и наркоман! Как тебе это нравится?

Энди влетел в столовую и с горящими глазами спросил, о чем это так громко рассказывает Эл.

– О работе, – ответила Донна. – О чем же еще?

Энди вскарабкался на колени к отчиму.

– Может, тебе нужно снова взять отпуск?

Донна отвернулась, подавляя смешок.

– Значит, все мы тут одна компания! – заорал Гарсиа, принимаясь щекотать Энди, и щекотал до тех пор, пока тот не захлебнулся от хохота.

Шэд находился в баре большого зала, где возникла кое-какая проблема.

Мистеру Орли удалось переманить от братьев Линг Лорелею, знаменитую змеиную принцессу. В этот вечер она впервые должна была выступать в «Розовом кайфе», но явилась зареванная, истерически рыдая. Не сумев понять, в чем дело, мистер Орли передал Лорелею Шэду, который, пользуясь перерывом, отдыхал, читая набранную крупным шрифтом «Чуму» Альбера Камю. Эта книга немного облегчала ему жизнь в Южной Флориде.

Его чтение было прервано судорожными рыданиями Лорелеи.