Возвращение невозможно! Вы застряли в чужом теле!

Как-то это не очень оптимистично звучит…

Когда туман перед глазами немного развеялся, я увидел… себя. Или кого-то очень на меня похожего. В моей одежде. Он стоял в паре метров, с крайне удивленной рожей, и ошалело смотрел на меня. Мимика на моей физиономии очень сильно напоминала мимику Перчинки. И этот злобный блеск в глубине глаз ни с чем другим не перепутать.

— Госпожа! — в комнату ворвались отверженные. — Что случилось?

Они смотрели на меня, едя глазами поедом, словно важное начальство. Я сориентировался моментально:

— А ну ка взять за жабры этого секс-террориста! — я ткнул пальцем в Перчинку, застрявшую в моём теле. — Только со всей любовью и нежностью — он мне ещё живым нужен. И целым.

Отверженные под протестующие вопли Перчинки начали крутить ей руки. Она ничего не могла сделать — похоже, её интерфейс тоже вырубился.

Теперь я в Мирмеграде власть! Ух, щас понаприказываю…

Глава 12. Аз есмь царь

— Теперь я в Мирмеграде власть! — заявил я. — Ух, щас понаприказываю…

— Конечно, вы, госпожа Перчинка, — произнесли отверженные, подобострастно глядя на меня. — И всегда ею были!

Ну кто бы сомневался. Хотя я и получил тело Перчинки, расслабляться не стоит. У нее осталось ещё много приспешниц. Если я прикажу освободить Эгину и готовиться к обороне Мирмеграда от параситик, они точно заподозрят неладное. Надо действовать аккуратно, не в лоб. Очень мягко и осторожно идти к своей цели.

Я находился в кабинете Перчинки. Том самом с компом и отличным видом на город Грёз с верхотуры. Сидел в кресле Перчинки, одетый в её шмотки — юбочку, блузку, чулки и прочая, прочая, прочая… Как же я странно ощущал себя, когда с нуля облачался во всё это дело.

Раньше все эти женские шмотки скорей всего вызвали бы у меня серьёзные проблемы. Но я, к счастью, с момента появления в Мирмеграде уже успел изрядно попрактиковаться в раздевании женщин. А раз умеешь раздевать, то и одеть сумеешь!

На полу лежали связанные Ника, Сахаринка и Перчинка в моем теле. Ферру я уже перетащил к себе в инвентарь. Я ж Перчинка, жёсткая и властная, вот и держу все под контролем.

Чёрт, я бы очень хотел поговорить с Сахаринкой и другими, успокоить, объяснить происходящее. Но не мог. Вокруг слишком много врагов. Если министр сладостей начнёт говорить странные вещи, они могут начать беспокоиться. А мне этого совсем не надо. Так что… морду Перчинки кирпичом.

Также в помещении находилась примерно дюжина отверженных. Они скромно выстроились у противоположной стенки, ели начальство, то есть меня, глазами поедом.

Я немного покрутился в кресле вокруг своей оси, ощущая некое странное воодушевление и лёгкий жар во всем теле. Словно хлопнул фужер крепкого коньяку залпом. А может быть и не один. Это у ломехузы такая особенность организма из-за вырабатываемого нектара? Или причина в перевозбуждении и стрессе?

— Уи-и-и! — выдал я, закинув руки за голову и откинулись в кресле. — Эх, пора приступать к финальной реализации моего плана! Поставить раком всех развратников в Мирмеграде и жестоко наказать!

— М-м-м! — заворочалась Перчинка, сверля меня злобным взглядом. В ее глазах так и читалось желание сделать со мной что-то очень не хорошее.

Тем не менее, Перчинка была полностью бессильна. На ней все ещё висела куча заклинаний от мирмеций-чародеек. Она не могла ни колдовать, ни применять Способности. Некоторые заклинания, судя по описанию в профиле, затрудняли работу интерфейса Обратная сторона.