Между нами носилась Тёмная Сияна, размахивая своими щупальцами. Раз за разом она проникала ими в глаза и уши отверженных. Наркоманки первое время судорожно дёргались, после чего разворачивались и обращали оружие против союзниц. Тёмная подчиняла разум своих жертв и заставляла сражаться на нашей стороне.

— Я всё ещё слишком слаба, хозяин… — сказал она мне. — Многого от меня не ждите… но я сделаю всё, что от меня зависит!

— Рассчитываем на тебя, — я кивнул.

Эгина в сражении не приняла никакого участия. Она стояла за нашими спинами, крепко прижимая яйца к груди и рыдала. Кажется, королева винила себя во всём произошедшем. Но ничего не могла сделать, чтобы это исправить.

Перчинка отчаянно дёргалась, лёжа на диване. Она пыталась освободиться, но магия Ники держала её более чем крепко.

— Развяжите меня! — потребовала Перчинка. — Я тоже буду сражаться!

— Серьёзно? — я покосился на неё, параллельно отражая атаки сразу двух отверженных. — К тебе нет доверия, подруга. Особенно после всего, что было.

— Вас убьют, — мрачно произнесла Перчинка, сверля меня глазами. — Отверженных слишком много. Я — ваша единственная надежда.

Ну да, конечно. А нам-то и не нужно драться с отверженными на самом-то деле. Эгину мы уже спасли. Нам всего лишь надо открыть портал из мира Грёз в реальность! И свалить в безопасное место.

— Девчонки, прикройте меня!

Я взмахнул мечом Грёз, пытаясь разрезать пространство, проделать нам путь обратно в реальность. Но радужный меч почему-то… не мог этого сделать. Он лишь оставлял короткие царапины на ткани мироздания, которые сами по себе очень быстро затягивались.

— Они применили глобальное заклинание блока, — стиснув зубы, прошептала Ника. Она поддерживала над нами магический щит, отражая атаки вражеских чародеев. — Пока не развеем его, нам не сбежать. Мир Грёз в области вокруг нас полностью закрыт.

— Ты сможешь пробить этот блок? — с надеждой произнёс я.

— Попробую… Но мне нужно какое-то время… и ингредиенты!

— Какие ещё ингредиенты? — я ничего не понял. Откуда посреди боя я Нике достану ингредиенты?

А волшебница ничтоже сумняшеся начала перечислять, загибая пальцы:

— Мне нужно сто килограмм мышиных хвостиков… Сорок волосинок с попки муравьёв вида чёрные садовые… И ещё очень даже пригодится флакон с ароматом пота арсамонского хомячка, добытого из его левой подмышки…

Я сперва было подумал, что Ника так странно шутит. Но, взглянув в её серьёзные честные глаза, понял — нет, ни фига не шутит. Говорит на самых серьёзных щах.

— Я сварю из всего этого зелье и легко сниму вражеское проклятие, — гордо пообещала мне Ника.

— Да откуда я тебе всё это возьму? — возмутился я. — У нас из муравьёв только Сахаринка и Эгина, а я сомневаюсь, что они разрешать забирать волосинки с их пятых точек… Про всё остальное я даже не говорю.

— У нас нет там никаких волосинок! — хором возмутились Эгина и Сахаринка.

— Ну вот тем более… Не говоря уж о том, что мирмеции и чёрные садовые муравьи — это две большие разницы.

Я бы мог на самом деле поспорить с их утверждением, ведь даже на женском теле есть очень маленькие, почти незаметные микроволоски. Надо будет по факту в будущем проверить…

Враги наседали. Душили со всех сторон, как сталью, так и магией. У Ферры на теле, а у Сахаринки на доспехах появилось несколько глубоких вмятин.

Враги падали на пол, но раненных и мёртвых тут же оттаскивали в задние ряды, чтобы не мешали наступлению.