Она захлопнула за собой дверь. Машина загудела, из всех щелей барокамеры ударил яркий свет. На мгновение он ослепил даже меня, духа. Когда зрение вернулось ко мне, барокамера была пуста. Перчинка бесследно исчезла. Вместо нее по полу и стенам струился легкий дымок.

Машина постепенно остывала и затихала. Ее внутренние процессы завершились, и вместе с тем исчезло и воздействие на реальность. Мои девчонки начали приходить в себя и оттаивать… отвременять? Разгоняться? Ладно, это не важно…

— Слава! — Сахаринка с ужасом в глазах бросилась ко мне… точнее, к моему бездыханному телу. — Нет!

Меня-духа она не видела. Воительница попыталась оказать мне первую помощь, но куда там… трупу уже не поможешь.

— Сделайте что-нибудь! — Сахаринка прикрикнула на Нику и Темную Сияну, стоявших рядом. — Вы же волшебницы!

— Бесполезно… — по щекам Ники катились слезы, мокрые глаза блестели. Ушки она прижала плотно к голове. — Прошло слишком много времени… даже если я отдам Славе еще одну свою жизнь… это все равно не поможет…

Она рухнула на колени, уперлась в пол ладонями. Слезы срывались с ее щек, падали на дощатую поверхность и мгновенно впитывались.

— Был бы здесь мессир Парацельс… он бы мигом поставил Славу на ноги, — всхлипывала Ника. — Но я… я всего лишь магистр. Путь от ученика до магистра кажется долгим… но это ничто по сравнению с дорогой от магистра до архимага. Становясь магистром, ты открываешь для себя магию заново…

Слова Ники слились в невнятное бормотание, она уже в голос зарыдала, не в силах сдержать рвущуюся наружу боль.

Темная Сияна отвернулась, словно не хотела демонстрировать никому свои эмоции. Но я слышал тихое всхлипывание и видел, как дёргаются ее плечи. Темные пятна и щупальца вокруг Темной Сияны полность растворились в воздухе.

— Глупый хозяин… — услышал я от неё. — Почему… почему вы дали себя так просто убить…

Поскрипывая суставами, Ферра опустилась рядом со мной на колени. Ее стальные голубые глаза холодно блестели, как и всегда… но как-то по-другому. Не так, как обычно.

— Я не умею плакать, господин, — произнесла она сухим надтреснутым голосом. — У меня нет слезных желез, как у людей… Однако… однако я помню, как это делается… и могу представить…

Слезы покатились из ее глаз — воспоминания и Грезы оказались сильнее привычки.

— Как жаль… что у меня теперь стальное сердце… — произнесла она, покрывая при каждом слове. — Будь оно живым, как раньше, я с радостью отдала бы его вам.

Эгина стояла чуть поодаль. Она единственная не приблизилась ко мне. Королева по прежнему прижимала к груди яйца, ее лицо оставалось скорбным и безучастным.

— Слава… — прошептала Эгина едва слышно. — Мальчик мой… Ты ведь был еще так молод. Почему жизнь так несправедлива… Почему я так бесполезна…

Однако ее глаза оставались сухими.

— Прости, Слава, — Ника обратила на мой дух заплаканные глаза. — В этот раз я не смогу тебя спасти…

— И я бессильна, хозяин, — Темная Сияна повернулась ко мне-духу. — Простите меня, я по прежнему бесполезна… Я могу подчинять души, но вернуть их к жизни мне не дано.

— Девчонки! — заорал я, не веря своим призрачным ушам и глазам.