"Современные английские городские трущобы вырастали, чтобы удовлетворить кратковременные нужды предпринимателей нового типа и недобросовестных спекулянтов-подрядчиков, не подвергавшихся какому бы то ни было общественному контролю. Безудержный индивидуализм, вдохновляемый лишь идеей о быстром обороте денег, положил начало дешевой и отвратительной форме современной промышленной жизни и соответствующих ей социальных условий. Городское планирование, санитарное состояние и удобства были вещами, о которых и не грезили вульгарные создатели нового мира" (Дж. Тревельян).

"Начало XIX века представляет, пожалуй, самую мрачную эпоху в истории английского рабочего движения, когда рабочему приходилось выбирать между тюрьмой и голодной смертью" (В. Васютинский).

Беспробудное пьянство, проституция, побои, бесконечные штрафы, жестокие наказания не то что за попытки протестовать, даже за организацию касс взаимопомощи. Продолжать можно долго.

Победа над Наполеоном не облегчила жизнь народа, как не облегчила жизни народа и наша победа в 1945 году. Казалось бы, после столь грандиозных побед должно было произойти смягчение нравов. Но не было этого в России после 1945 года, не было и в Англии после 1815 года. Более того, именно послевоенный период стал наиболее мрачным. "Самая позорная и реакционная эпоха английской истории" - это Карл Маркс сказал именно о послевоенных годах.

Символом послевоенной Англии стало так называемое Питерлоо - кровавые события 16 августа 1819 года, когда на многотысячную безоружную толпу мужчин, женщин и детей по распоряжению городских властей напали части регулярной армии, в том числе гусары, участвовавшие в битве при Ватерлоо (отсюда и название). Было много убитых, ещё больше раненых. Организаторы, естественно, были обвинены в государственной измене. Чем эту лихость оправдать - якобинцев дух простыл, Наполеон разбит? Так же необъяснимы сталинские репрессии 50-х годов: Гитлер уничтожен, пол-Европы в нашем распоряжении... Однако победа только называется победой, энергетически же победа даже хуже поражения, ибо лишает не только кинетической, но и потенциальной энергии (обида, месть, стыд и т.д.). "Мир, заключивший великую борьбу с Наполеоном, оставил Британию в состоянии возбуждения и истощения" (Дж. Грин).

И все-таки, описывая ужасы жизни в антигитлеровской России или в антинаполеоновской Англии, нужно четко понимать, что плохо чувствовал себя народ, но не государство. Государство и те немногочисленные люди, что, уподобившись рыбам-прилипалам, соединились с судьбой государства, чувствовали себя во второй фазе много лучше, чем в первой. В благополучной первой фазе Империя может позволить себе проигрыш войны (мы проиграли японцам, англичане - США), во второй фазе Империя одерживает головокружительные победы. Россия (СССР) после 1945 года вышла на всемирный уровень. Англия после Венского конгресса стала практически монопольным владельцем мирового рынка.

Не останавливаясь шла всю вторую фазу промышленная революция. В 20-е годы сконструированы строгальный, токарный, фрезерный, штамповочный станки. В 1825 году построена первая железная дорога, в 1830 году первая большая железная дорога длиной 100 километров (Манчестер-Ливерпуль). Коммерческий успех этой дороги обеспечил победу нового транспорта. Началось лихорадочное строительство железных дорог (правда, это уже будет в третьей фазе), 1821-й - первый пароход, 1828-й - горячее дутье, 1829-й - паровой молот и т.д. В 1831 году английская доля в мировой промышленности и торговле составляла 42 %, доля в сельском хозяйстве - 28 %.

Окончание второй фазы (1829-1833) - согласно теории - с одной стороны, кризис экономики и политики, с другой - идеологический поиск, предвосхищающий наступление третьей фазы.

Интересно, что именно в 1829 году Р. Пиль вводит институт гражданской полиции, полицейские вооружены дубинками и носят те самые знаменитые каски.

Экономический кризис, начавшийся в 1825 году, продолжался до 1827 года; после короткого оживления в конце 1829-го появились признаки новой экономической депрессии, которая длилась до 1832 года.