|
к. "голодные сороковые годы" были ещё памятны. Нравы стали мягче, улицы более безопасны, жизнь более гуманной, санитарные условия быстро улучшались, жилища трудящихся стали менее скверными. Условия труда также улучшались, реальный заработок увеличивался, продолжительность рабочего дня сокращалась" (Дж. Тревельян).
Если же мы захотим определить дату белой революции точнее, то вынуждены будем вернуться на два года в серую фазу, обратиться к парламентской реформе 1867 года. (Точно так же, описывая нынешнюю российскую белую революцию 1989 года, мы волей-неволей возвращаемся к времени начала горбачевских экспериментов 1985 года.)
Напомним, что "осенью 1866 года движение за реформы приобрело гигантский размах. Англия напоминала гигантский кипящий котел. В этих условиях руководство партии консерваторов сочло благоразумным пойти на уступки. В 1867 году, 15 августа, проект реформы превратился в закон. Число избирателей увеличилось с 1 миллиона до 2 миллионов" (Н. Ерофеев). Как известно, в современной России решение о проведении относительно свободных выборов весной 1989 года также было принято ещё в третьей фазе и само по себе ещё не было революцией, а лишь предвестьем её. Революцией же стала оглушительная победа Ельцина (89 %) в Москве.
Также и в Англии результаты выборов 1868 года гораздо определеннее показали смысл новой фазы, чем закон об этих выборах. "Результаты реформы 1867 года не оправдали опасений, которые выдвигались тогда буржуазией: новые избиратели голосовали за старые партии и не проявляли враждебности по отношению к господству крупной буржуазии. Не внушал буржуазии беспокойства и рабочий класс, который, казалось, надолго отказался от самостоятельной политической борьбы и послушно голосовал за либеральных кандидатов" (Н. Ерофеев). Таким образом, избирательная реформа вроде бы давала власть рабочим (псевдорешение 1867 года), на деле же оставила власть ведущему классу, при этом утвердив на годы социальный мир.
В конечном счете даже не выборы 1868 года, а решения нового парламента и нового кабинета стали истинной белой революцией.
"В состав избирателей была введена масса рабочих, и косвенный результат этой важной меры сказался тотчас в энергичной политике парламента, собравшегося после новых выборов в 1868 году... Сила и энергия правительства обнаружились в ряде важных реформ... Были предприняты важные реформы в управлении флотом; был осуществлен план полного преобразования армии после отмены приобретения офицерских мест покупкой. В 1870 году было подвинуто дело народного образования биллем, предписавшим учреждение в каждом округе школьного совета и содержание его на местные налоги. В 1872 году был сделан новый шаг в деле преобразования парламента проведением меры, установившей тайную подачу голосов избирателями путем баллотировки" (Дж. Грин).
Так революционность школьной реформы Форстера (1870) не вызывает сомнений у автора "Социальной истории Англии": "1870 год был поворотным моментом в истории образования и, следовательно, в социальной истории. Благодаря религиозному компромиссу 1870 года Англия смогла достичь системы всеобщего начального обучения" (Дж. Тревельян).
Реформа армии 1871-го носила имя Кардвелла. Был значительно сокращен срок службы, но главное - была отменена продажа чинов. "До сих пор офицер, выходя из полка, передавал свой чин преемнику. Купив свой чин за известную сумму, он, естественно, старался перепродать его с максимальной прибылью. Эта система поддерживала в английской армии аристократический или, лучше сказать, плутократический дух и лишала видов на будущее офицера-бедняка" (Э. Лависс, А. Рамбо). Теперь производство в чины проводилось лишь по заслугам, что, конечно, способствовало наведению порядка в армии. В нашей стране пока не нашелся свой Кардвелл и реформа по оздоровлению армии явно затянулась. Однако это может означать не отставание от темпа реформ, а начало всемирного процесса "гибели армии", о чем структурный гороскоп писал ещё в 1991 году. |