Это все к тому, что грандиозные военные успехи не столь уж обязательны для четвертой (самой победной) имперской фазы. Конечно, в третьей России, третьей Англии, Халифате, Османской империи при общенациональном военном психозе было грех не воспользоваться военными возможностями фазы. Однако ещё больше примеров мирных устремлений боевой, но не воинственной четвертой фазы - Ярослав, Соломон, Ирод Великий, будем надеяться, Ельцин и пост-Ельцин.

Османская империя осуществила вариант крайне военизированной Империи, Великие Моголы осуществили вариант максимально стяжательской Империи, сказочной страны, воочию осуществившей мечту о сладкой жизни с молочными реками и кисельными беретами. Так эти две почти одновременные Империи ислама доводили до абсурда две крайние идеи средневековья. Впрочем, настоящий абсурд начнется сразу за прекращением имперского ритма, пока же работают механизмы, помогающие найти кратчайший путь к решению любых проблем.

Саадулла, который при Шах Джахане был известен своим искусством в делах управления, как-то сказал одному пессимисту: "Ни один век не лишен способных людей. Что необходимо, так это мудрый хозяин, который может найти их, воспитать и использовать в своих делах; никогда не нужно слушать наговоров своекорыстных людей, стремящихся опорочить таких деятелей". Уже при Аурангзебе ситуация резко меняется. "Несмотря на тщательный надзор со стороны самого Аурангзеба и взаимную слежку друг за другом всех должностных лиц, в высших кругах Могольского государства царила атмосфера корыстной угодливости, совсем не похожая на существовавшие при Акбаре и Шах Джахане мужественные традиции личной ответственности и личной преданности" (Н.Синха, А. Бенерджи).

Наступивший при следующем правителе раскол общества пока ещё не проявлялся, пришло время, в котором уже снята маска интернационализма, уже заявлено о возвращении к ортодоксальному исламу, но ещё реалии жизни дороже принципов. "Хотя Шах Джахан был ревностным мусульманином и дискредитировал себя в глазах индусов уничтожением нескольких индусских храмов, однако он никогда не чуждался своих индусских подданных и, более того, всегда строго придерживался политического союза с раджпутами. Индусов, состоящих на имперской службе, было в то время значительно больше, чем при Акбаре" (К. Паниккар).

Пытаясь объяснить парадоксальное сочетание в Шах Джахане мусульманской ортодоксальности и веротерпимости, многие историки ссылаются на его любовь к сыну, от которого, собственно, и исходили остатки имперского интернационализма "Дара Шукох, любимец Шах Джахана, был очень образованным человеком, склонным к мистицизму. Он был связан с индусскими "святыми людьми" и писал суфийские сочинения, мечтая о слиянии ислама и индуизма" (К. Антонова).

Впрочем, парадоксальность, двойственность - это то, чего стараются не замечать в четвертой фазе. Блаженное время всеобщего согласия, реализации самых смелых проектов, фантастических достижений в культуре вообще, особенно же в строительстве и архитектуре. Собственно, архитектурные достижения времен Шах Джахана - это главная отметина данного 36-летия на оси мировой истории.

Б. Луния, перефразируя слова императора Августа Октавиана (четвертая фаза второго Рима), заключает, что "Шах Джахан пришел в могольские города из песчаника, а оставил их мраморными".

"Архитектурные сооружения Шах Джахана по великолепию, размерам и оригинальностью замысла уступают зданиям акбаровского периода, но превосходят последние мягкой грацией, элегантностью, обилием и богатством утонченных украшений. Поэтому архитектурные памятники Шах Джахана сравнивают с "огромными ювелирными украшениями"" (Б.Луния). В нашем случае аналогичное сравнение можно будет провести между высотными зданиями сталинских времен и архитектурными шедеврами настоящего и ближайшего будущего в Москве, других городах России.