Умные или глупые, волевые или безвольные, деятели третьей фазы всегда люди средних способностей, ведь их главная задача представлять правящий класс, быть не хуже и не лучше, чем любой представитель класса. После "отца нации" - человека-полубога из второй фазы - лидер третьей фазы выглядит серым и блеклым. Константин IV, по Ф. Успенскому, "легкомысленный и слабовольный". Михаил I, по "Истории Византии" С. Сказкина, "безвольный и недалекий придворный Михаил II Травл (Шепелявый) - выслужившийся крестьянин-стратиот, почти неграмотный. На их фоне более мощно выглядят Никифор I и Лев V, но и им трудно равняться с деятелями второй или четвертой фаз. Точно так же, скажем, Елизавета на фоне других императриц третьей фазы (Екатерина I, две Анны) выглядит внушительнее, но значительно уступает в мощи правления и Петру I (вторая фаза), и Екатерине II (четвертая фаза).

Интриги, борьба честолюбий заслоняют государственный интерес, Ирина и её приспешники "сделали безуспешной экспедицию против сарацин, предпринятую Константином в 797 году. Важно было помешать ему приобрести популярность военною славой" (С. Шестаков). По этой же причине плачевно закончился и поход Константина на болгар в 792 году. Внешняя политика Никифора I была неудачна во многом из-за того, что "фемная знать была настроена против него" (С. Сказкин).

Как подчас трудно отделить политику русских императриц от политики аристократии, а политику генсеков от политики партократии, так и политика обсуждаемых нами императоров неотделима от политики правящего класса. Такая власть - это коллективное творчество. В царствование Никифора I "особенно трудно отделить то, что принадлежит личной инициативе и самостоятельному почину Никифора, от унаследованного из предыдущего времени и обязательного для него, как члена партии, производившей государственный переворот" (Ф. Успенский). То же самое можно сказать и об Ирине. Так, например, окружение заставило её отказаться от предложения Карла Великого... А ведь следствием брака должно было стать объединение двух империй.

Придя к власти, та или иная группировка начинала грабить страну, одновременно начиналась борьба внутри самой группировки. При Ирине обогащались монастыри, получая подарки, налоговые льготы; при Никифоре I руку в казну запустила константинопольская знать; Михаил I отдал все скопленное Никифором тем же монастырям; при Льве V все забрала фемная иконоборческая знать.

Политическая мощь уходила. "Узкая прослойка придворных подхалимов, евнухов и монахов, проявившая такое упорство и смелость в интригах, оказалась во главе с Ириной совершенно неспособной управлять государством" (С. Сказкин). Поневоле начинаешь задумываться, могло ли такое ослабление политики происходить в разгар имперского ритма. Ослаблялось и внешнее положение Византии - наступление арабов, набеги болгар, недостаток денег на то, чтобы откупиться от тех и других, слабеет войско, хиреет экономика. И все же Византия начала IX века - это настоящая империя. Просто в третьей фазе имперские процессы идут подспудно, скрыто, надо отдохнуть от революционных изменений второй фазы и приготовиться к свершениям четвертой. Отрыв от Европы становится все более существенным, забывается античное, римское прошлое, забываются универсальные тенденции Юстиниана Великого. Но взамен вселенского замаха первого имперского цикла приходит ощущение своей национальной индивидуальности, завершается формирование национальной веры, утверждается единство государства и религии, то самое единство, которое впоследствии унаследует от Византии Русь.

Уже Никифор I выдвинул идею главенства "интересов государства" над всеми остальными. Феофан писал о Никифоре I: "Всецело отрицая Промысел, он утверждал, что ничто не может противостоять державному государю, если только он сумеет воспользоваться находящеюся у него властью". Михаил II Травл вообще запретил споры об иконах, приказав сохранить статус-кво на момент его восшествия на престол.