– Марк! – крикнула Джудит, стоявшая в отдалении у него за спиной.

Он не обернулся, хотя нервы его были на пределе. Он посмотрел по обеим сторонам, но не увидел ничего, кроме обычной обстановки. Из книгохранилища не доносилось ни звука: ни один шорох не говорил о том, что кто-то затаился поблизости.

– Марк! – На этот раз крик был настолько пронзительным, что он невольно посмотрел через плечо.

В дюжине футов от него, залитая светом, падавшим из дверей книгохранилища, и опустив руки, стояла Джудит. Она смотрела мимо него куда-то в пустоту, и ее голубые глаза были так широко открыты, что он видел овальную полоску белка вокруг радужной оболочки.

На этот раз она была в ужасе. То, что она увидела, потрясло ее еще больше, чем предмет, пролетевший мимо ее головы.

Ее неподвижные глаза, уставившиеся в какую-то точку в книгохранилище, заставили Марка дернуться, как от иглы дантиста. Он быстро огляделся. Но, насколько он мог видеть, здесь ничего не было, кроме ряда металлических стеллажей с книгами, названия которых было невозможно прочитать на таком расстоянии.

Отпустив дверь, которая захлопнулась за ним, он сделал шаг вперед. Замок с треском защелкнулся. Теперь он был заперт в этих стенах в компании с личностью из библиотеки.

Он не видел, как покачнулась стройная фигурка Джудит в черном платье и в черных же замшевых туфлях. Ее глаза, окруженные синеватыми тенями от бессонницы, закатились. У нее подломились колени, и она беззвучно опустилась на пол рядом с книжным шкафом, на котором пылились бюсты Диккенса и Макколея.

Странная женщина

Дом ее ведет к смерти, и стези ее – к мертвецам.

Погружались в дрему кирпичные и каркасные домики, шпиль церкви Святого Павла, скопление магазинов вдоль Хьюит-стрит. Но ни один луч не проникал в уютную, полутемную, с искусственным освещением таверну в «Колледж-Инн», которая представляла собой часть обширного дома, где находились еще небольшая гостиница и ресторан. Здесь это заведение было известно как «Майк-Плейс».

– Понимаю, – сказал доктор Гидеон Фелл.

Его внушительная фигура, гигантский вес которой приходилось поддерживать при помощи двух тростей, располагалась в, самом центре помещения. За столом, уставленным остатками обеда на троих, сидели Марк Рутвен и доктор Сэмюел Кент.

Не прошло и трех часов после того, как Марк и доктор Кент, в стареньком автомобиле последнего, съездили в Вашингтон и встретили гостя. Они отправились за ним в самую жару. Расплывались и подмигивали огоньки встречного потока машин, а когда они повернули к северо-востоку, к вокзалу, в жарком мареве потерял четкость даже контур купола Капитолия.

Из-за странной манеры вождения доктора Кента они едва не опоздали к месту назначения. Марк после очередной почти бессонной ночи, последовавшей за его приключениями в библиотеке, чувствовал, что силы на исходе.

– Почему вы не говорили, что знакомы с доктором Феллом? – спросил он своего спутника.

Доктор Кент, слегка нахмурившись, совершил самоубийственный маневр, подрезав спереди тяжелый грузовик.

– Видишь ли, – сказал он, избегая прямого ответа, – я хотел сохранить свободу действий. Я не сомневался, что застану его в клубе «Плейере» в Нью-Йорке, куда я ему и позвонил.

– В связи со смертью мисс Лестрейндж?

– Нет, нет. Это было несколько дней назад. В связи с неприятностями в спортзале. И лишь прошлым вечером я связался с ним и по ее поводу.

– Значит, он уже многое знает?

– Почти столько же, сколько и я, если можно считать, что мы что-то знаем.