– Я звонил вам главным образом по настоянию доктора Арнольда Хьюита.

– Вот как! А Марк мне ничего не рассказывал. Как большинство местных обитателей, особенно из южан, он готов скорее перерезать себе горло, чем поступиться правилами гостеприимства – то есть нагрузить гостя своими проблемами. Я это ценю. Но, клянусь Богом, ваша загадка не помешает мне прекрасно чувствовать себя! Итак, сэр, что вы от меня хотите?

– Дело в том… – начал доктор Кент.

– Надеюсь, вы понимаете, – снова прервал его доктор Фелл. – Я иностранец здесь. Скорее всего, я не смогу вмешиваться в дела полиции…

– Вопрос так не стоит, – слабо отмахнулся доктор Кент. – После вскрытия, которое состоялось сегодня утром, расследование будет чистой формальностью. Официально дело скоро закроют.

– В таком случае чего же вы от меня хотите? Если я и смогу выяснить истину, что это даст? Вы хотите, чтобы убийца был передан в руки закона?

– Фелл, я не знаю! – вздохнул доктор Кент.

– Вот как!

– Минутку! Я лез из кожи вон – поверьте, сделал все! – чтобы уберечь колледж от скандала. Но я совсем не уверен в том, что все было так, как представляют себе копы. Я все же хотел бы разобраться…

Откашлявшись, Марк вступил в разговор.

– Да! – произнес он, стараясь держать в руках разгулявшиеся нервы. – Да, в этом-то и дело… Доктор Фелл…

– Вот как? Хм? Да?

– Ваше присутствие ни в коем случае не доставляет мне неудобств, – искренне заверил его Марк. – Ради вас я могу считать себя жителем Новой Англии, хотя вырос я на Юге. Все мы хотим выяснить правду… то есть, если доктор Кент все откровенно расскажет.

Доктор Кент посмотрел на Марка, прикрыв морщинистыми веками живые темно-карие глаза.

– Марк, уж не вам говорить об откровенности.

– Я совершенно искренен…

– Тогда простите то, что я вам скажу. Какова была истинная причина того, что Бренда уехала от вас в субботу вечером? Правда ли, что, как сейчас нашептывает миссис Хьюит, она… что она ушла к молодому Фрэнку Чедвику? Кроме того, вы скрываете, что произошло прошлой ночью в Новой библиотеке…

Издалека донеслись невнятные звуки громкоговорителя. По переходам и залам вокзала, огибая гигантские статуи, поднимающиеся к высоким арочным проемам окон, забегали суетливые вереницы пассажиров.

Марк с трудом сдерживал расходившиеся нервы.

– Что касается Бренды, – выдавил он, – я не могу – или не хочу, если вам угодно, – рассказывать что-либо, пока не найду ее и не выясню все. Я звонил некоторым друзьям; не могу позволить себе звонить остальным, ибо полиция может заподозрить ее. Относительно Чедвика я ничего не знаю, куда лучше спросить его самого. А вот о событиях в библиотеке я могу подробно рассказать вам, хотя мне казалось, что вы уже все знаете. И я могу поведать об убийстве в запертой комнате, которое покойный писатель сочинил на бумаге…

– Что?! – громовым голосом перебил его доктор Фелл.

– …и которое в спальне Роз Лестрейндж аккуратно воплотил в жизнь кто-то из его читателей.

Марк подошел к чемодану доктора Фелла и вернулся вместе с ним.

– Доктор Фелл, – сказал он, – машина ждет. Вам приготовлена комната в моем доме, и по пути мы пообедаем в «Майк-Плейс».