Если не обращать внимания на остатки порошка для снятия отпечатков пальцев, если не думать, сколько человек топтались на этом мягком шерстяном ковре, можно считать, что комната почти не изменилась – здесь не хватало только Роз Лестрейндж.

Взгляд Марка скользнул по окнам – и замер.

Он не обратил особого внимания на большой комод с пятнами порошка. Его ящики, которые обыскивали полицейские, были грубо выдвинуты. Комод стоял в углу, а перед ним находилось кресло с высокой спинкой.

На ней висело вывернутое наизнанку желтое платье, в котором Роз была в субботу вечером. Сверху валялся поясок. На сиденье кресла лежали аккуратно скатанные нейлоновые чулки. На полу стояли туфельки с высокими каблуками.

В воскресенье утром он не обратил на них внимания. Сейчас они заставили его вспомнить эту высокую загадочную женщину, в усмешке которой было что-то недоброе.

В это мгновение доктор Фелл, громогласно откашлявшись, с багровым обеспокоенным лицом отошел от туалетного столика.

– Закрытая дверь! Закрытые окна! – невольно вырвалось у Марка. – У вас есть какие-то идеи?

– Сэр, – ответил доктор Фелл, – отсутствие идей редко беспокоит меня. Меня обычно беспокоят те идеи, которые уже у меня в голове. Не так давно вы и ваша жена по отдельности рассказали свои версии событий, произошедших в ночь убийства. То, что касается ваших отношений, в этих историях не привлекло моего внимания. Но куда больше меня заинтересовали подробности, касающиеся других людей, – главным образом, некие события, происходившие в вашем доме.

– То есть вы хотите получить ответы на какие-то вопросы?

– Именно так. Давайте начнем с самой мисс Лестрейндж.

Марк знал, что Бренда продолжает стоять у него за спиной в дверном проеме.

Хотя он не видел ее, он чувствовал ее физическое присутствие, понимал, какие эмоции ее захлестывают. Марк отошел в сторону, чтобы жена могла видеть доктора Фелла.

– Насколько я понимаю, вы виделись с ней всего лишь дважды: в первый раз она в субботу утром остановила вас на Колледж-авеню и затем около одиннадцати вечера, когда она, не позвонив в двери, проскользнула в ваш дом, по всей видимости полагая, что вы в нем один. Тем не менее…

– Да? – вырвалось у Марка.

– Минуту, сэр. – Доктор Фелл широко открыл прищуренные глаза. – Не поразил ли вас тот факт, что она была столь бесцеремонна?

– Я не совсем вас понимаю.

– Бесцеремонна! Ну, прошу вас, миссис Рутвен! – Доктор Фелл, оживившись, хмыкнул и подмигнул Бренде, но тут же снова посерьезнел. – Боюсь, я понимаю, о чем вы думаете. «Если не считать бесцеремонностью подобное появление в доме малознакомой дамы, то о чем тогда можно говорить?» Признайтесь, нечто подобное пришло вам в голову?

Бренда, казалось, была сбита с толку.

– Н-ну… в общем-то да! Вы правы, так я и подумала.

– Но это далеко не все, что я хотел бы знать. Будьте любезны, выкиньте из головы – вы оба – все оценки, которые готовы слететь с ваших уст по поводу ее личной жизни и моральных установок. Итак, сэр. Исходя из вашего краткого знакомства, можете ли вы сказать, что она получила хорошее воспитание?

– Хорошее воспитание? Да! Да, конечно!

– Она умела держаться? Обладала хорошими манерами? Непринужденностью?

– Да, все это было ей присуще.

– То есть не была она грубоватой или закомплексованной?

– Господи, конечно же нет!

– А теперь смотрите! – продолжил доктор Фелл.