– Согласен. Из этого выводим следующий вопрос. – Доктор Фелл в упор посмотрел на него. – Ваш друг Тоби Саундерс – честный человек?

Марк оцепенел.

– Эй, подождите-ка! Я не уверен, что понял ваш намек…

– Сэр, я не намекаю. Я говорю лишь то, что хочу сказать. Итак, честный ли он человек?

– Я бы ответил так: Тоби – честнейший человек из всех, кого я знаю. Он терпеть не может грубости или несправедливости; если и есть у него недостаток, то только излишняя чувствительность. Господи, да я еще вечером рассказывал Бренде…

– Сэр, я в курсе дела. Мне довелось подслушать вас.

– Я помню случай, когда мы еще были студентами…

– Какой случай?

– Но это было довольно давно, много лет назад!

– Будьте любезны, что за история?

Два голоса вели диалог в душном воздухе комнаты, где на кресле тоскливо обвисло платье Роз Лестрейндж и беспомощно съежились ее скатанные чулки.

Бренда, в туго облегающем белом платье с чуть расклешенной юбкой, переводила взгляд с одного на другого в ожидании неминуемой ссоры. Ее, как и Марка, успокаивало лишь выражение понимания и сочувствия на лице Гидеона Фелла.

– Итак? – настаивал доктор Фелл.

– Когда мы были старшекурсниками, Тоби поссорился с неким Харбеном и обвинил того в плагиате. Потом он просто не мог спать. В четыре утра пошел в Эддисон-Холл, разбудил Харбена и извинился. Тот ему вовсе не нравился; Тоби отнюдь не считал, что несправедливо обвинил его. Но все же принес извинения. Он чувствовал, что должен это сделать. Главное в натуре Тоби можно охарактеризовать лишь одним словом – донкихотство. Если вы сомневаетесь в его честности…

– Сэр, в этом его качестве я никогда не сомневался, – усмехнулся доктор Фелл.

– Тогда почему же…

– Если вы не против, давайте вернемся к тому, что мы действительно знаем об этом деле.

– Да?

– Бросив эти слова: «Доктор Саундерс, завтра вы кое-что услышите», Роз Лестрейндж вышла из машины. В одиннадцать тридцать – обратите внимание на время! – Тоби Саундерс и мисс Кент уехали. Мисс Лестрейндж осталась стоять под фонарем, прижимая книгу к груди. – Доктор Фелл снова погрузился в раздумья, и кончики его усов обвисли. – Надо признать, что на какое-то время мы возвращаемся в мир предположений. Тем не менее довольно просто восстановить ход последовавших событий. Эта дама, Роз Лестрейндж, – коварная, злая и жестокая особа, но все эти качества проявлялись в ней чисто по-женски. Даже когда ее обвинили в дебоше в спортзале, она должна была сохранять спокойствие и улыбку на лице. Итак, она повернулась и пошла по дорожке к бунгало. – Доктор Фелл поднял палец. – И вот здесь, клянусь Господом, это дело начинает пугать меня! Вот почему я сказал, что будет еще много неприятностей и они не заставят себя ждать – может даже, кое-что произойдет сегодня вечером. Как раз перед тем, как я застал вас на Хьюит-стрит, Сэм Кент изложил мне все, что он знает. Несмотря на всю его мудрость, он девственно наивен. Как, впрочем, и вы. И всех вас ждет западня, если я не сумею предотвратить этого.

– Западня? – эхом откликнулся Марк. – Но кто ее поставил?

– Полиция, – объяснил доктор Фелл.

Молчание затянулось…

– Но это невозможно! – воскликнул Марк.

– Мой дорогой друг, – огорченно сказал доктор Фелл, – неужели вы считаете, что полицию так легко обмануть, заставив поверить, что смерть этой женщины – результат самоубийства?

– Почему бы и нет?

– Потому что на это есть три главные причины.