– Давайте сварю вам настоящий кофе в турке, на песке. Напиток не даст мигрени разыграться.

– Спасибо, дорогая, – прошептала вдова, – пожалуйста, если вас не обременит, приготовьте. Сейчас попытаюсь рассказать то, что никто, кроме одной моей подруги, не знает. Господи! Я столько лет жила в липком ужасе! Боялась, вдруг кто-то дороется до той истории. Умом понимаю: невозможно откопать истину. А вдруг?! Врагу не пожелаю такой жизни. Но сейчас все сообщу! Пожалуйста, на моих глазах выключите все свои мобильные, ноутбуки.

– Мы никуда не передаем сведения, – объяснил Кузя.

– Пожалуйста, – сказала Алевтина, – я сейчас загнана в угол. Придется сообщить правду. Но… боюсь, боюсь, боюсь… Всех! Вас тоже.

Поскольку стало понятно, клиентка в истерике, мы демонстративно вынули мобильные, и Кузя еще повернул свои компьютеры темными экранами к Алевтине.

– Спасибо, – прошептала та, – даже психоаналитику, к которому ходила, не могла сообщить правду. Но настал, настал, настал час! Настал! О Господи!

Глава двадцать девятая

Говорила Зубарева долго, часто делала длинные паузы. Информация, которую сообщила клиентка, нас не удивила. Уже слышали ее от девушки, которая назвалась Светланой Гуляевой. Имелось лишь несколько дополнений.

– Надя, сестра моя старшая, отчаянная и наглая, – тихо говорила Алевтина, – родителей вообще не боялась. Отец дочери слово, она ему десять в ответ, да криком. А я трусливая, никогда ни с кем не спорила. Представьте мой ужас, когда узнала: Надя в четырнадцать лет беременна! Уже говорила вам: если старшая плохо себя вела, то она из дома удирала. Могла несколько недель в квартире не показываться. А младшей сестре по полной влетало. Но сейчас-то! Надя ждет ребенка! Ни на секунду не сомневалась: меня за Надино интересное положение так накажут, что навсегда запомню. Мальчик сразу после рождения оказался в интернате, Алла и Валентина Львовна его любили, баловали. Наде на сына сто раз плевать, она о нем сразу забыла, а у меня сердце болело за малыша. Вот поэтому убедила Валерия Николаевича взять шефство над детдомом, дескать, это улучшит его имидж. И моя же идея потом сделать его управляющим имением. Я знала, что родители сдали младенца в дом малютки, но лично я его не кинула! Сейчас он вырос, прекрасно устроен!

– Вы знакомы с горничной Светланой Гуляевой? – осведомился Дегтярев, когда клиентка замолчала.

– Муж велел не нанимать постоянную прислугу, если такая женщина и убирала у нас, то это случилось один раз. Почему спрашиваете? – осведомилась гостья.

– Сейчас услышите нашу беседу с ней, – пообещал Кузя и ткнул пальцем в клавиатуру.

Когда раздался голос той, которая назвалась Светланой, посетительница замерла. Мне показалось, что она перестала дышать и обрела эту способность лишь после того, как аудио завершилось.

Сначала все сидели молча, потом Алевтина жалобно спросила:

– Василий знает, что я его родная тетка?

– Давайте у него сами спросим, – предложил Дегтярев.

Собачкин встал, открыл дверь в холл, и в кабинет вступил управляющий. Он сделал шаг и остановился.

– Присаживайтесь, – предложила я.

Василий молча опустился в кресло и сразу начал говорить.

– То, что наговорила Гуляева, сплошная ложь! Первое! Не знаком с девушкой по имени Светлана. Не хочу сказать, что веду монашеский образ жизни. Но никогда не приведу тайком кого-то в поместье. У меня хорошая зарплата, денег на коммуналку, еду не трачу. Бензин тоже за счет хозяев, потому что в основном езжу по их делам.