Алевтина перебила парня:

– Я ему ответила: «Если дел более нет, катайся где хочешь. Топливо не твоя проблема».

– Да, – согласился Василий, – именно так. За несколько лет скопил хорошую сумму, купил квартиру в Новой Москве. И, если затеваю отношения с кем-то, приглашаю к себе. В поместье никого не привозил. Это невозможно! Девушка соврала, она не моя любовница. Зачем Гуляева решила оклеветать управляющего?

– Вопрос интересный. Ответа на него пока не нашли, – честно ответил Сеня.

– Ступа с навигатором, – бормотнул Кузя.

– Что? – не поняла Алевтина.

– Просто глупо пошутил, – быстро отреагировал Кузя.

– Мой муж, один сын и дочь умерли, – прошептала Зубарева, – а Павлу очень плохо. Вроде уход любимых людей моих объясним с точки зрения медиков. Но я думаю: всех убили. Следующая жертва – я! И никто не удивится смерти Зубаревой. На Алевтину водопадом обрушились беды: сначала стала вдовой, затем смерть детей. Конечно, сердце у нее разорвалось! Или я покончу жизнь самоубийством, оставлю записку. Девушка вам наврала.

– Рассказ якобы Светланы ложь от «а» до «я», – подвел черту Дегтярев.

– Конечно! – воскликнула Зубарева. – Кто-то убивает членов моей семьи. И обратите внимание: хозяйка жива, здорова, ее убийца оставил на закуску. Отправлюсь на тот свет последней! Почему? Что хуже, умереть самой или наблюдать, как один за другим уходят члены семьи, те, кого любишь всем сердцем? А?

– Лучше лично к праотцам улететь, – откликнулась из коридора Марина, – даже представить не могу, что у вас сейчас на душе!

– Меня захотели сначала убить морально, потом физически, – прошептала Алевтина.

– Василий, когда нанимались на работу, знали, что ваша мать сестра жены хозяйки имения? – неожиданно поинтересовался Дегтярев.

– Конечно нет! – вспыхнул Суханов. – считал чету Зубаревых добрыми людьми, они захотели помочь подкидышу!

– Василий, – протянула Алевтина, – разве мы тебя обижали?

– Я ни при чем, – отчеканил управляющий.

– Хорошо платили, – продолжила Алевтина, – предоставили жилье.

– Не имею ни малейшего отношения к смерти членов семьи, – прошептал Суханов.

Зубарева закрыла глаза ладонью.

– За что ты так со мной поступил? Да, виновата, сдала мальчика в дом малютки.

– Я не преступник, – закричал Суханов, – честное слово, разрази меня гром на месте, если вру. Понятия не имел, чей я сын!

Алевтина закрыла лицо ладонями. И тут заговорил наш великий немой, по имени Леня.

– Теперь обратим внимание на кисть руки госпожи Зубаревой.

– Что не так? – быстро осведомилась клиентка.

– Все пальцы обычные, аккуратные, ровные, – продолжал Леня, – а мизинец отличается. У людей четыре пальца на кисти руки состоит из трех фаланг: проксимальной, средней и дистальной. Вот у большого их две. А на руке госпожи Зубаревой у мизинца не три, а две фаланги.

– Это мне не мешает, – сообщила дама.

– У Василия так же, – не утихал Леонид, – под ногтем нет сустава.