– Вот как? Я не помню… Извините меня, я ужасно сожалею…

– Вы плохо выглядите, Артур. Придвиньте вон тот стул и отдохните немножко.

– Благодарю вас, миссис… э… миссис…

– Долдерсон, – назвалась она.

– Благодарю вас, миссис Долдерсон, – сказал он, хмуря брови в попытке припомнить, кто она такая.

Она смотрела, как молодой человек придвигает стул. Каждое его движение, каждая его черточка были ей знакомы – даже та прядь волос, что падала ему на лоб, когда он наклонялся. Юноша сел и некоторое время молчал, хмуро глядя на лежавший за окном сад.

Миссис Долдерсон тоже не двигалась. Она была поражена ничуть не меньше, чем Артур, хотя и старалась этого не выдать. Очевидно, мысль, будто она умерла, оказалась глупой ошибкой. Она чувствовала себя так же, как всегда, она все еще сидела в своем кресле, все еще страдала от ставшей привычной боли в спине и все еще находила в себе силы сжать пальцами подлокотник кресла и ощутить его неподатливую твердость. И все же это был и не сон – все казалось слишком прочным, слишком крепким, слишком реальным – такими никогда не бывают вещи, снящиеся по ночам… К тому же происходящее как‑то уж слишком логично – было бы куда проще, если б возле нее оказался какой‑нибудь другой молодой человек, не Артур…

А может, это просто галлюцинация? Фокус ее сознания, перенесшего черты Артура на совершенно непохожее лицо незнакомца?

Она взглянула на юношу. Нет, это предположение не годится – он же отозвался на имя Артур. Значит, без сомнения, это и есть Артур… к тому же он носил блейзер Артура… сейчас, правда, тоже шьют блейзеры такого фасона, но прошло уже много лет с того времени, когда она в последний раз видела юношей в соломенных шляпах…

Так, может, привидение? Но нет, он же вполне материален. Вон и стул затрещал под ним, когда он садился, а его подошвы скрипели, касаясь гравия… Кроме того, кто вообще слышал о привидении в образе абсолютно ничего не понимающего молодого человека, да еще такого, который порезался во время бритья?

Он прервал течение ее мыслей, круто обернувшись:

– Я думал застать тут Тельму, она обещала мне быть тут. Пожалуйста, скажите, где она?

Как он похож на испуганного мальчугана, подумала миссис Долдерсон. Ей хотелось успокоить юношу и ни в коем случае не усугублять его тревогу. Но она не смогла придумать ничего другого, кроме:

– Тельма недалеко.

– Я должен найти ее. Она, наверное, сможет объяснить мне, что тут произошло. – Он сделал попытку встать.

Она положила пальцы на его рукав и тихонько удержала.

– Подождите минутку, скажите, что, по‑вашему, тут случилось? Что так сильно вас встревожило?

– Вот это, – сказал молодой человек, широким жестом охватывая все, что окружало их. – Все тут иное… и одновременно то же самое… и все же… я чувствую, будто… будто я слегка спятил.

Она твердо посмотрела ему в глаза и покачала головой:

– Вряд ли. Скажите, в чем вы видите какие‑то странности?

– Я пришел сюда поиграть в теннис и… ну, и повидать Тельму… – поправился он. – Все было как раньше, как обычно… Проехал по подъездной дорожке и прислонил велосипед к большой елке там, где начинается тропинка. Только я двинулся по ней, как вдруг, едва я достиг угла дома, как все пошло как‑то не так, стало странным…

– Стало странным? – спросила миссис Долдерсон. – Что именно стало странным?

– Ну… почти все. Солнце в небе будто дрогнуло. Деревья вдруг стали выше и вообще другими. Цветы вон на той клумбе приобрели совсем иную окраску.