— Да стой же! — Тихон попытался ухватить меня за руку, но промазал. — Делов-то на пару минут. Мне очень нужно.

— Что тебя нужно-то?

— Не при посторонних же. — Он выразительно задвигал бровями, намекая, что никому не стоит узнавать о наших переговорах. — Это большой секрет.

Не могу сказать, что мне очень хотелось проникнуть в секреты Сысоевых, но защиту от прослушки я поставил, причем так, что Сысоев это заметил и сразу перешел к делу.

— Мне нужны деньги.

— Прикинь, мне тоже, — ответил я. — Секрет-то в чем?

— В том, что ты мне их дашь.

— С чего бы? — удивился я, сомневаясь, что Тихон знает хоть что-то, за что можно заплатить. Не секреты же своего клана он собирается мне продать? — Я что на банк похож?

— Ты мне должен, — нагло заявил он.

— С чего бы?

— С того, что ты меня из стазиса вывел, а я этого не просил. Мне, может, там хорошо было.

— Вообще-то, в стазис ты попал, потому что подыхал, — напомнил я. — Тебя три моих целителя выводили.

— А я просил?

— Андреев просил и твоя мама.

— Но я-то не просил, поэтому ты мне должен.

Похоже, что учился он плохо не потому, что раздолбай, а потому, что тупой по определению.

— На тот момент ты был недееспособным и несовершеннолетним. За тебя принимали решения те, кто имел на это право по закону. Если у тебя все, то я, пожалуй, пойду.

Я сделал движение, показывая, что собираюсь отключить защиту, и Тихон всполошился.

— Погодь. Ладно, давай в долг, — сделал он мне одолжение.

— Я тебе вообще никак не собираюсь давать денег, Тихон, — ответил я. — У тебя свои должны быть.

— Папахен карты заблокировал все, сволочь. Не успел выйти — сразу заблокировал, — поделился он со мной своим горем.

— Значит, была причина.

— Да он разозлился просто. Причем на тебя, а злость спустил на меня. Я сейчас без денег и без машины. Не жизнь — каторга. Он еще мне заявил, что я должен что-то делать. А у меня травма от…

— Собственной глупости. Нет, Тихон, денег ты от меня не получишь, тебе и отдавать будет нечем.

В этом я был уверен, иначе он занял бы у кого-нибудь из своих дружков. Но видно перезанимал уже настолько, что его знакомые делиться с ним финансами отказывались.

— Хошь, расписку напишу? — щедро предложил он. — Если с папахенскими не выйдет, то сразу как на Мальцевой женюсь и часть их денег к нам перетечет, отдам.

— То есть отдавать ты вообще не планировал? Мальцева тебе не светит.

— С чего бы? Папахен до того, как ты его Императорским ищейкам сдал, как раз планировал с Мальцевыми обсудить. Счас остынет и займется. Мы с Дианкой уже практически жених и невеста.

— Боюсь, ты немного опоздал, Тихон, — «порадовал» я его. — Между мной и Дианой достигнута договоренность определенного толка.

Он скептически скривился осмотрел меня с головы до ног, признал несостоятельным по всем пунктам и сказал:

— Старикан Мальцев не согласится. Расторгнете.

— Он сказал, что ему дороже счастье внучки.

Сысоев уставился на меня, соображая, шучу или все так и обстоит. Наконец пришел к неутешительным для себя выводам.

— Ну ты и скотина, Елисеев.