— Я благодарен вам, мой августейший брат, за согласие поделиться столь важной информацией, — ответил император и медленно двинулся к Дамиану, отслеживая каждое его движение.

Отслеживал и я, потому что гибель в снохождении императора была бы концом моего клана клана — Александр никогда не простил бы смерти отца. Но Дамиан был настроен мирно и, кроме защиты, не использовал никакой магии. Он что-то объяснял нашему императору, смешно покачивая головой. Наверное, в такт каждому слову, потому что я не мог слышать, о чем они говорили. Император стоял спиной ко мне, поэтому я даже не мог ориентироваться на то, говорит ли он что-то собеседнику. Разве что когда клятву произносил, поднял правую руку, а принятие клятвы ознаменовалось раскатом грома, непривычного в этом месте. Дамиан тоже в чем-то поклялся, и гром прогремел второй раз.

И так же, спиной ко мне, император начал отходить, когда разговор закончился. Дамиану явно льстило такое отношение, потому что он расплылся в довольной улыбке. И посмотрел на меня с этаким предвкушением, так что мне показалось, что договоренности были достигнуты не только по поводу руны.

Ушел он первым, еще до того, как император вернулся ко мне. Мы тоже задерживаться не стали. Я сразу спросил:

— Вы ни от чего не отказались ради получения руны, Иван Михайлович?

— Скорее, взял дополнительные обязательства, — ответил он. — Но старые с их стороны все в силе.

— Серьезные обязательства?

— Извини, Ярослав, ответить не могу, связан клятвой, — твердо ответил он. — Все детали сделки разглашению не подлежат.

— Но с руной вы справитесь?

— Там ничего сложного. Руна, зелье. Я все запомнил.

— Главное, чтобы Дамиан помнил все, как положено, — проворчал я. Случившийся разговор меня тревожил, хотя мы вроде бы получили некоторое преимущество перед Накрехом. — А то он бывает небрежен.

— Там на удивление простой метод, перепутать что-то сложно. Хотя, конечно, я прямо сейчас еще и запишу.

В его словах был вполне определенный намек, который я сразу правильно понял:

— Тогда я вас покину, Иван Михайлович. До свидания.

— До свидания, Ярослав, — не стал он меня задерживать.

В приемной ожидал один из офицеров Императорской гвардии, который проводил меня к Ефремову, поскольку самостоятельно передвигаться по дворцу я права не имел. Не было у меня такого допуска. Так и не появился за это время. Теоретически я мог, никого не спрашивая, появляться там, где было нужно, но закон нарушать без необходимости не хотелось. Хотя, конечно, подслушивающее заклинание в кабинете императора — тоже подсудное деяние. А я мало того, что не сказал про имеющееся, еще и свое поставил. Но чувства вины у меня не появилось, потому что ни я, ни Айлинг не задумывали государственного переворота. А все эти подслушки — из необходимости быть в курсе того, что утаивается. Потому что в поисках Накреха любая деталь может быть важна. Заклинание исправно передавало звуки, но пока ничего интересного не было. Разве что император продиктовал секретарю список ингредиентов, который мог навести на нужное зелье.

В кабинете Ефремова, куда отвел меня его подчиненный, я просидел всего ничего, дал пару консультаций генералу и его подручным, поставил прослушку и отправился на выход после распоряжения Ефремова отвезти меня в «Крылья». Заботился генерал, чтобы не потерялся я где-нибудь по дороге, потому что заботиться о том, чтобы я не пропустил сегодня занятия, было уже поздно.

По дороге я оценивал успешность обоих подслушивающих заклинаний. В генеральском кабинете разговоров было куда больше и были они разнообразнее. Сильно мешало то, что разговоры из разных помещений накладывались друг на друга и на внешние шумы.