До квартиры Сухова я добежал, не столько не желая отмечаться у случайного таксиста, сколько собираясь проветрить голову от задержавшихся там обрывков чужих разговоров. У квартиры я помедлил, размышляя, насколько правильным будет вломиться без предупреждения, но потом все-таки отправил импульс теперь уже бывшему учителю. Тот моей просьбе внял и открыл дверь под иллюзией, которая не дала бы посторонним ничего заметить, зато позволила мне беспрепятственно пройти в квартиру.

— Я просил ко мне не ходить? — проворчал Сухов, стоило двери закрыться, а защитной системе активироваться. — Еще кого-то сюда вряд ли забросит. Будет обидно, если я бездарно спалюсь, не успев ничего сделать.

— Совет нужен и объяснение.

Он нахмурился.

— Мне казалось, я тебе объяснил все.

— Не все. Например, как вы преодолели защиту дворца, которую делал я?

— Ты сам на свой вопрос и ответил. Делал ты, оставил для себя лазейки, одной из которых я воспользовался. Перечислить их все?

Я замотал головой. Незачем тратить время на ерунду. В дотошности бывшего Айлинга я не сомневался. У меня были вопросы поважнее:

— Зачем вы поставили подслушку у императора?

— Ярослав, ты меня удивляешь. Я не могу бегать за каждой новостью к тебе, а так сразу оказываюсь в курсе всего. Я, кстати, опасался, что ты выявишь и сразу скажешь об этом императору. А ты молодец, сдержался, только пришел ко мне искать объяснений.

— Вы ничего не делаете без причины, — пояснил я. — Поэтому я поставил свою и там, и у Ефремова.

Внезапно он захохотал. Мимика была в точности, как у Айлинга, тем страннее было видеть ее на чужом лице. Возможно, наблюдай я этот облик чаще, я бы к нему уже привык и воспринимал как должное, но Сухов не хотел рисковать. Он как сказал, что будет наблюдать со стороны, так в точности этого и придерживался. Иногда у меня появлялось подозрение, что он вовсе не будет вмешиваться, если появится такая возможность.

— Не вижу ничего смешного, — зло бросил я.

— Я думал, этот день никогда не настанет, — сказал он, утирая слезы. — Даже поспорил как-то с одним из моих коллег еще в том мире.

— Вы сейчас о чем?

— О том, что ты перестал доверять власти. И между прочим, правильно перестал.

— А что мне остается делать, если за моей спиной император договаривается с Дамианом, а под моей ответственностью много людей? Я не имею права на ошибку.

— Тебе нужно было об этом думать раньше, до того, как ты заявил местному императору, что у тебя душа из другого мира, — жестко бросил Сухов. — Какого черта ты это сделал? Почему не стал придерживаться легенды с учеником волхва?

— Врать императору? — удивился я.

— Именно. Врать императору, если вранье не вредит стране, но вредит тебе, и сильно.

— Возможно, в этом случае вредило бы как раз стране, — возразил я. — Потому что Накреха нужно останавливать. А как иначе я мог объяснить свое знание о нем?

— Учитель-волхв рассказал — вот самое простое и логичное объяснение. Мог бы подумать, что если с Дамианом, с которым ты общался столько лет, получилось так, то с тем, кто тебя вообще не знает, получится еще хуже.

— Пока от Тумановых я не видел ничего плохого. Можно сказать, они даже помогают моему клану развиваться.

Почему-то я был уверен, что возражения у моего собеседника найдутся. Так и вышло.

— Вот именно, что пока. Пока ты им нужен, пока им есть что из тебя выдаивать.