— Почему мои мать и сестра не могут быть наследниками?

— Потому что в списке на уничтожение все, кто знают о твоем иномирном происхождении. Кроме целителей, разумеется. Но их планируют привести к клятве роду Тумановых.

— Моя мать об этом не знает. А сестра не в том возрасте, чтобы что-то понимать. Отчим вообще сбоку припека.

— Елисеевых Александр хочет извести под корень, включая твою неудачливую жадную родню, которую ты не хочешь знать. Румянцева, кстати, планируют оставить. Император полечил у него зубу и проникся полезностью.

— То есть в планах на уничтожение: мама, сестра, Шевчук, Постниковы и Ден?

— Ты забыл еще троицу бандитов, которые сейчас у тебя работают. И сестер Ермолиных. Правда, с последними возможны варианты. Потому что старшую может защитить целительство, которое ты ей вернул, пусть в урезанной форме. Но может и не защитить. Это под вопросом. И с Полиной пока окончательно не решено. У нее слишком интересные знания, которые ты не торопишься передавать обслуге Тумановых, и хорошо подросший источник, который тебе удалось расшатать нетрадиционным способом. Возможно, это спасет девочке жизнь, а возможно, только отсрочит. Тумановы пока решают, что выгоднее. Юридический отдел и бухгалтерия тоже приговорены, потому что не в интересах правящего клана, чтобы информация о внутренних делах вашего куда-то просочилась в любом виде. Собственно, сейчас решаются мелочи вроде того, кого оставить в живых. Основное решено уже давно: клан Елисеевых перестанет существовать, как только с Накрехом окончательно разберутся. Но с учетом руны возможны варианты, конечно. Я слушаю. Если что предупрежу.

Забавно, наверное, мы выглядим в глазах Тумановых: мертвецы, которые о своей скорой смерти пока не догадываются и поэтому бегают, суетятся, о чем-то мечтают. Но мы ведь можем помечтать и о чем-то приземленном. Например, убить Накреха только после того, как он вселится в императора или в Александра. Правда, на наше уничтожение настроены оба Тумановых. Перспективы выглядели скверно. Если себя я еще мог худо-бедно укрыть, то такую толпу — маловероятно.

— Но почему? Ни я, ни мои близкие им ничего не сделали.

— Тумановы привыкли быть сильнейшими. Владение менталом на нехилом уровне давало им огромное преимущество. И тут появляешься ты такой красивый, и говоришь, что твоя защита выдерживает их ментальную атаку. Живой ты — постоянная угроза для них. Поэтому они и решили после устранения Накреха, убрать заодно и тебя. И прибрать твой клан. Гибель людей выдать за несчастный случай. Экспериментировал маг-недоучка Ярослав Елисеев и доэкспериментировался. Так и объяснят случившегося для всех любопытствующих. Как ты понимаешь, в словах Тумановых не сомневаются, во всяком случае при посторонних.

— Хлеб у вас есть?

— Хлеб? — удивился он. — Разумеется. Зачем тебе?

— Бутерброд сделать. Мне лучше всего думается, когда ем, а подумать здесь точно есть о чем.

Сухов хмыкнул, но достал не только батон, но и масло, а еще банку соленых огурцов, которые наверняка приберегал под другой напиток, но ради меня решил расстаться с таким сокровищем. В результате я соорудил несколько бутербродов, один из которых невозмутимо взял учитель. Что ж, продукты его, а мне несложно сделать еще. Огурцы, кстати, оказались на редкость вкусными: крепкими, хрустящими, в меру солеными.

— Давно мы с вами вот так не сидели.

— Давно. Ну так ты мне больше не ученик, — заметил Сухов. — Я тебе передал все, что мог, а уж как ты дальше этим багажом распорядишься, решать только тебе. Как мне показалось, ты опять готов принести себя в жертву.

Он прищурился и смотрел на меня с исследовательским интересом.

— Вам показалось. Знаете, Александр Васильевич, я не могу быть уверенным в том, что вы говорите мне правду.