— Интересные вещи вы рассказываете, полковник...

И тут Ефремов вспомнил, что ему обещаны неплохие деньги, если Елисеева удастся представить императору. Случай упускать было никак нельзя.

— Так и сам Елисеев — интересный парень, Ваше Императорское Величество. Со мной он не особо откровенничает, но вам-то отказать не сможет. Назначьте ему аудиенцию и расспросите.

— Вы считаете его безопасным? С таким покровителем?

— Ваше Императорское Величество, уверен, если бы волхвы хотели, они бы заняли господствующее положение в стране. На их стороне все забытые нынче возможности древних магов. Кроме того, сам Варсонофий радеет исключительно о восстановлении справедливости.

— Справедливость разные люди видят по-разному, — заметил император. — Но вы правы, полковник, с Елисеевым стоит побеседовать. Я подумаю, как и когда это сделать.

Глава 24

 Тимофея я оставил на Серого, с указанием внимательно отслеживать и блокировать магию в случае чего. Блокиратор я ему выдал. Возможно, эта предосторожность была лишней, но в случае неизученного явления лишних предосторожностей не бывает. «Неосторожный маг — мертвый маг», как любил говаривать Айлинг.  Присматривать за ним самому было бы лучшим вариантом, но время поджимало, а если я немного поднапрягусь, то за сегодня очищу весь второй этаж от трупов и сдам саркофаг Императорской гвардии. Старт соревнований — всего через две недели, к ним нужно подойти спокойным и отдохнувшим.

 Я прошел через защиту на лестницу, но сразу подниматься не стал, сначала попытался связаться с Полиной. Ответила она сразу, хотя наверняка сейчас была на уроке. Но я ее надолго не отвлеку.

 — Что происходит, Ярослав? Я утром Ане звонила, она на меня наорала и трубку бросила.

 — Я заблокировал ей знания, тебе — нет. Но знать об этом никому не нужно, поняла? А также о том, что у тебя защитный кулон, иначе попытаются отжать на нужды клана Глазьевых. Использовать, кроме тебя, его никто не сможет, а вот испортить — запросто.

 Я умолчал, что вложил самоликвидацию на случай, если полезут внутрь. Не настолько я доверял Полине. Да если честно, вообще не доверял. Мой подарок был скорее извинением за испорченные магические возможности: заметил бы, что делается у меня под носом раньше, точно бы этого не допустил.

 — Но Глазьевы же убьют Аню, — с ужасом сказала Полина. — Ты понимаешь, что они ее убьют?

 — Поль, я же не случайно заставил их подписать договор. Они ее пальцем не тронут. Можно сказать, пылинки сдувать будут.

 — Как ты мог так с ней поступить? — продолжала она на меня давить.

 — А как она могла так с нами поступить? Ты разве не понимаешь, что своим поступком она поставила под угрозу жизни всех в нашем клане? Тимофея Глазьев предлагал убрать сразу. Я потому его сейчас с собой и таскаю.

 — Но Аня же пострадает…

 — Если на одной чаше весов Аня, которая подставила нас всех, в том числе и тебя, ради Романа Глазьева, а на остальной — весь мой клан, угадай, что я выберу. Поль, я не буду с тобой спорить. Я просто предупредил тебя, чтобы ты не подставилась.

 Разговор я разорвал, но блокировать ее не стал, хотя и хотелось. Не думаю, что она прямо сейчас бросится выяснять со мной отношения, но если и бросится — у меня есть куда более важная задача, чем ей отвечать.

 Я надел управляющий перстень и пошел вверх. У первой же заблокированной двери остановился, просканировал, после чего вскрыл защиту, приготовившись к любому развитию событий.