— Поверьте, Ярослав, это было сделано без моего ведома, — сказал он. — Я безмерно уважаю вашего деда, Андрея Кирилловича, и ни за что не хотел бы его огорчить. — Он помолчал и уверенно добавил: — Мне кажется, улица — не совсем подходящее место для столь серьезной беседы, вы не находите?

 Сканирование не показало рядом присутствия магов, поэтому я, чуть помедлив, махнул рукой Серому с Тимофеем, подзывая их к себе.

 — Егор Дмитриевич, приглашаю вас пройти в дом и продолжить беседу там.

 Как я и думал, глазьевские маги висели по обе стороны от двери и вид имели весьма бледный. Глава клана сразу заметил их плачевное состояние, остановился и спросил:

 — Нельзя ли отпустить моих людей?

 — Я называл Роману условия.

 — К сожалению, он мне их не передал.

 — Пятьдесят тысяч за каждого.

 — Погоди-ка, Ярослав, — вмешался Серый. Тимофей задерживаться не стал, сразу пошел наверх, правильно понимая, что он тут лишний, а вот финансовый директор решил поучаствовать в торге. — Это требование было до того, как нас пытались убить.

 — Не убили же, — ответил я. — И протест мы отправили куда надо, так? Это отдельная тема, не надо все смешивать в кучу.

 — Цена была снижена из уважения к клану Глазьевых, — гнул свою линию Серый. — После нападения они нашего уважения лишились.

 — Сколько нужно заплатить, чтобы их отпустили сейчас, — прервал наш спор Глазьев.

 Я незаметно показал Серому кулак и ответил:

 — Я не меняю своего слова. Первоначально было по пятьдесят тысяч с человека, так и осталось.

 — Куда мне перевести деньги?

 — Сергей Евгеньевич, дайте нашему гостю номер счета.

 Я скомандовал духу отпустить магов, и они двумя бесформенными кучами свалились на пол, сильно портя внешний вид нашей прихожей. Нашему гостю это зрелище тоже оказалось не по душе: неприятно видеть, когда два сильных клановых мага валяются, как после многодневного запоя.

 — Позвоните, чтобы их сейчас забрали, — предложил я.

 — Спасибо, Ярослав, — обрадовался он и тут же вытащил телефон.

 Его люди подошли почти мгновенно и молча очистили мою прихожую, после чего я пригласил Глазьева пройти дальше. В гостиную на втором этаже я его не повел, счел достаточной для разговора комнату, в которой занимался с учениками: там довольно удобные сидения, а угощать гостя я не собирался. Что-то мне подсказывает, что разговор будет коротким и непродуктивным.

Глава 26

Осматривался Глазьев с барской снисходительностью, наверное, привык к шикарным переговорным, а тут внезапно его привели в какой-то офис среднего звена. Соколовская мебель была добротной, но старой, и, к сожалению, по возрасту не дотягивающей до антикварной.

— Слушаю вас, Егор Дмитриевич, — прервал я его затянувшееся изучение обстановки.

— Для начала я хотел бы понять, с кем мне следует договариваться. При всем уважении, Ярослав, вы — лицо несовершеннолетнее. Насколько я знаю, регентом является ваша мать. Ее я тут не вижу.

— Для начала давайте расставим точки над I. С моей матерью вы договариваться ни о чем не будете. Решаю я. Право подписи — у Сергея Евгеньевича.

— И насколько это разумно? — обратился он уже к Серому.

Пренебрежение моей персоной было несколько излишне подчеркнуто. Но я уже привык, что в силу возраста тела меня многие не воспринимают всерьез.

— Ярослав Кириллович — глава клана. Его решение — закон, — без тени усмешки ответил Серый.

Глазьев вальяжно откинулся на спинку кресла.