— Будешь ими бросаться издалека, как принято у магов в компьютерных игрушках, — проявил я знание реалий этого мира. — У тебя нет опыта настоящей схватки. Я буду на тебя отвлекаться. Короче, Серый, я сказал — ты отошел. Мы договаривались, что никаких пререканий.

 Пришлось в голос подпустить металла, Серый буркнул себе что-то под нос не слишком цензурное и все-таки встал подальше, почти у дверей сторожки. А я повернулся к двери. Проще всего было снести защиту с дома, но это имело свои значительные минусы: если там что-то опасное, оно хлынет наружу, ничем не сдерживаемое, и на защиту были завязаны ряд функций дома, которые я сегодня не восстановлю. Взламывать одну дверь было сложнее и манозатратнее, зато ее в случае чего проще будет заблокировать. Но у меня на взлом уйдет почти весь резерв и отбиваться придется с накопителем. Правда, мощности защиты должно хватить, чтобы отойти к сторожке, где я смогу восстановиться. Но вот это «Должно хватить» очень зависело от того, что ждет меня внутри. Теоретически можно обезвредить еще пару ловушек и пройтись до окон. Я бросил взгляд в сторону от дороги. Да, с парой я поскромничал… Ловушки там были в таком количестве, что речь шла минимум о нескольких часах, которых у меня сегодня не было.

 Я решил, что в случае опасности перекрою дверь заклинанием, которое даст фору во времени, и принялся ювелирно, слой за слоем, вскрывать запирающее заклинание. Возился я минут сорок, и наконец дверь распахнула, явив троих человек, довольно молодую девушку и мужчину и женщину постарше, за спиной которых замаячила химера.

 — В стороны, — заорал я, активируя лезвие, зажегшееся на моей руке голубым пламенем.

 — Не убивайте, это Сереженька! — взвизгнула девушка и встала передо мной, растопырив руки и перекрыв вид на химеру.

Интерлюдия 2

 Полковник Ефремов прокручивал короткую запись снова и снова. От прокручивания яснее не становилось. Волосатый бородатый босой мужик выходил из портала, подобного которому полковник ни разу вживую не видел, и одним мановением пальца уничтожал камеру, которую он, полковник, так тщательно замаскировал и которую не заметил Елисеев.

 — Это что такое? — наконец обреченно спросил он у Рябова, который смотрел запись вместе с ним.

 — Волхв, господин полковник, — ответил тот.

 — Какой еще волхв?

 — Варсонофий, господин полковник. Мальцевский маг именовал его именно так. Я в справочник по древним верованиям залез. Это имя одного из приближенных к Перуну.

 — Те, кто был приближен к Перуну, уже давно все повымирали, — уверенно бросил полковник. — Да и вообще, капитан, вы серьезно? Вы серьезно говорите о Перуне и его приспешниках? Это все мифы, сказки для доверчивых идиотов.

 — В хрониках раньше часто упоминали волхвов, господин полковник. Не знаю как Перун, а они точно были реально существовавшими людьми, практиковавшими серьезную магию.

 — То есть вы верите в волхвов? — насмешливо хмыкнул Ефремов.

 — Нельзя верить или не верить в то, что реально существовало, господин полковник. Возможно, хроники преувеличивают их силу, но то, что она была недюжинной, — это факт.

 — Положим, вы правы с волхвами, давно почившими. Но этот? Не мог же он выжить с тех времен? — уже не так уверенно сказал полковник.

 — Не мог, господин полковник, — согласился Рябов. — Это слишком большой срок даже для волхва.

 — И как вы тогда это объясняете, капитан?

 Полковник опять включил запись, на которой крепкий мужик, несмотря на седые космы, отнюдь не преклонного возраста, наставил палец, казалось, на них обоих и прогрохотал: «Безопасность — прежде всего!»

 — Господин полковник, у того Варсонофия мог быть ученик, а у ученика — еще ученик, который мог взять себе имя знаменитого волхва.