— Обидел, да. Ты мой внук, и я хотел бы видеть тебя в семье.

Мне показалось, что его слова искренни, только где он был почти пятнадцать лет? Неудачники никому не интересны, но стоит только удаче встать за твои плечом — и родственники начинают проявляться со страшной силой, причем с обеих сторон, только успевай отбиваться. И сейчас меня больше беспокоила вторая сторона, с Андреем Кирилловичем мы худо-бедно нашли общий язык, а вот с маминым отцом этого не получится.

— И все же мой ответ не изменится.

Я подошел к воротам, и они послушно распахнулись, пропуская нас. Лазарев завертел головой, отправляя поисковые импульсы. Видно, не доверял до конца. И не он один: Иван тоже выглядел напряженным. Один Серый был спокоен как слон.

— Как здесь все… изменилось, — неожиданно сказал Лазарев. — Я был у Вишневских всего за неделю до трагедии. Такой красивый парк был, и от него ничего не осталось. Но хоть дом стоит. Там внутри как?

— Все сохранилось. Скорее всего. Потому что я был не везде, а что-то могло самоуничтожиться со смертью хозяев.

— Могло, — согласился Лазарев. — Вишневский был тем еще затейником. Думаю, если бы его не убили, он бы непременно втравил нас в войну. Все к этому шло.

— Межклановую? — уточнил я.

— Если бы. Он успел изрядно напакостить и за границей, так что ты рискуешь, используя его символ.

Создавалось впечатление, что Лазарев в курсе всего, что происходит в моем клане. Но вряд ли сливал кто-то из наших, скорее — из государственных структур. Там наверняка у Лазаревых были осведомители.

— Феникс — чистый символ. Он стряхнет с себя всю грязь и обновится. Да, забыл предупредить. Один из живущих в особняке частично химеризировался. Он не опасен.

Предупредил я вовремя, потому что когда нам открыли дверь и Лазарев увидел «Сереженьку», у него рефлекторно дернулась рука, создавая боевое заклинание. Но пришел он в себя быстро, и заклинание развеял.

— Можете осматриваться, Андрей Кириллович, — предложил я.

А сам пошел к лестнице, у которой были составлены ряды двухлитровых банок с крышками. На каждой была наклейка, заполненная каллиграфическим почерком. Тем не менее от этой мирной картины повеяло жутью, потому что каждая банка была предназначена для останков конкретного человека со второго этажа. Даже для горничной приготовили, посчитав, что ее труп тоже опасен, а значит, будет сожжен. Хотя могли бы понять, что если я спокойно захожу и выхожу, то заразы там уже нет. Но так наверняка посчитают не только они, но и Императорская гвардия, так что действительно, лучше перестраховаться и сжечь.

Все банки я брать не стал. На сегодня у меня была запланирована очистка двух комнат, вот под их обитателей, а также под невезучую горничную я и взял сосуды. Последнюю я сжег сразу же, как закрыл за собой переход, прах собрал заклинанием и до последней крошки переместил в банку. И это было самым простым делом за сегодня.

Глава 14

Перед дверью первой спальни я почему-то застыл. Защита там была не слишком сложная, вскрыть ее — дело пары минут. Но что-то останавливало. К предчувствиям следовало прислушаться, и я опять отправил сканирование. В этот раз — максимально точное. Результат был странным. Нет, ничего живого внутри сканирование не показало, но вело себя так, словно что-то его искажало. Результатом защиты комнаты это не могло быть: не того уровня сложности заклинание. Артефакт? Или?..

Я подошел к соседней двери и проверил другую комнату. Опять сканирование повело себя непривычно. Я вернулся к первой намеченной комнате. Если вскрывать, то по порядку. Мой защитный артефакт мог отразить практически любую угрозу, но я решил им не ограничиваться, так как не понимал, в чем причина сбоя сканирования. На проявление нежити это похоже не было, но я запустил проверку и на все аспекты не-жизни.