— Случилось что? — спросил Серый. — Ты на себя не похож.

 Иван тоже на меня уставился, но разговор был не для его ушей. Пожалуй, Серый — единственный, с кем я могу посоветоваться, если только он тоже не решил сменить клан. Мысль показалась настолько смешной, что я не удержался и захохотал. Вот так строишь планы, включающие определенных персон, а эти персоны строят свои планы, и тебя там нет.

 — Эй! — Серый затормозил и повернулся ко мне. — Ярослав, в чем дело?

 Я утер выступившие от смеха слезы и почти серьезно ответил:

 — Потом поговорим, ладно?

 — Меня можно высадить поближе к центру, — сразу предложил Иван. — Дальше сам доберусь.

 — Да ладно, до дома довезу, — обеспокоенно сказал Серый. — Крюк небольшой, а Ярослав успокоится. С Лазаревыми что-то не поделили? И старик взвинченный вышел, и ты.

 — Не, с ними как раз все нормально. Наверное. Серый, потом, ладно?

 — Ладно, — согласился он и врубил музыку, заполнившую салон.

 Это позволило больше ни с кем не говорить. Лазаревский автомобиль нас давно обогнал и скрылся в городе, но проблемы от этого никуда не делись. Ситуация была такой, что как ни выкручивай — ничего не выкрутишь. Хорошего не выкрутишь. Дерьма-то при желании выпадет много. Да оно и без желания валится тоннами…

 Иван выскочил из машины у стандартной девятиэтажки, Серый повернулся ко мне и потребовал:

 — Рассказывай. Я должен знать, что случилось.

 Но вылупившаяся паранойя требовала сначала выяснить, как у него обстоит дело с лояльностью.

 — Слушай, Серый, если тебе предложат перейти в другой клан, сильный, известный, и денег за это отсыпят, сколько запросишь, перейдешь? — в лоб спросил я.

 Серый отшатнулся и посмотрел на меня с возмущением.

 — Ярослав, я похож на идиота? К перебежчикам всегда отношение плохое. Пообещать могут все что угодно, но те, кто обещают, прекрасно понимают, что тот, кто предал одних, предаст и других. Поэтому тот, кто решит перейти, получит однократную выгоду, возможно, большую, но доверия ему не будет. Это раз. А два. Клан Елисеевых — мой клан. Я стоял у истоков и хочу увидеть, как он разовьется и заткнет за пояс всех этих уродов. Хочешь, клятву верности принесу, чтобы у тебя сомнений не было?  — Он загорячился. — Да даже не захочешь, принесу, потому что на моей должности это обязательная процедура. И с Глаза стребуй тоже.

 — Самое смешное, что и он, и его компания принесли уже давно, — припомнил я. — Когда боялись проговориться Мальцевым. Тогда и речи о клане не было.

 — Они клятву тебе приносили, а нужно — клану, — заметил Серый.

 — Сейчас разницы нет.

 — Это да, — он хохотнул, но тут же посерьезнел.

 Слова у него не расходились с делом, и вскоре воздух в салоне звенел не от музыки из динамика, а от слов клятвы, которую Серый принес как положено и закрепил магией. В воздухе загорелась и истаяла печать, которая теперь никогда не позволит ему действовать во вред Елисеевым. Что стоило мне затребовать то же самое с Ани? Нет, идиот, решил в благородство поиграть.

 — Все, — выдохнул он. — Рассказывай, кто хочет от нас слинять.

 — Аня, — не стал я тянуть.

 Серый почесал нос.

 — А точно собирается? Диман страдает, что она встречается с Глазьевым. Роман, так сказать, с Романом, — он хохотнул.