Сережа, сидевший рядом с ней в почти собачьей позе, согласно кивнул и что-то рыкнул.

— А ты не стой без дела, — сурово сказал Алексей Иванович.

— Лифтом поедешь? — спросил Серый уже меня.

Я покачал головой. Разбираться с чужими артефактами не было ни времени, ни желания. У меня на все про все часа два. Потом нужно ехать к Мальцевым, предварительно собрав нашу команду. Толку от занятий теперь вообще нет, но пока нельзя показывать, что что-то изменилось. Кстати, Мальцев-то наверняка знал о Ермолиных давно, но тоже придерживал информацию.

Разговор прервался, потому что меня накрыл вызов от Дамиана. После перехода на Ступень защиту я не ставил, напрочь забыв о такой необходимости, потому что оттуда меня никто больше не беспокоил. От неожиданности я даже ответил.

Дамиан выглядел плохо, почти так же плохо, как Айлин в наши последние встречи. На то, чтобы создавать себе улучшенную внешность сил у Дамиана не было, а настоящая его сейчас указывала, скажем прямо, на дорогу к гробу. Добралась, значит, Илинель до него.

Злорадства я не ощутил: Айлинга этим не вернешь, а то что Дамиан перед смертью отстрадает по полной — ну так он знал, на что шел, когда покусился на магов. Дал бы Илинель место Айлинга, ей бы пришлось дать клятву и она не смогла бы отправить проклятие на Дамиана. Правда, ее это бы не защитило от смерти.

— Смотрю, твое проклятие отразилось на тебя, — заметил я, видя, что Дамиан не торопится начинать.

— Если бы, — пробурчал он. — Это все сучка Илинель. Предала меня в точности, как когда-то тебя. Никому в этой жизни верить нельзя.

— А разве не ты пытался не так давно ее убить?

— Это был всего лишь превентивный удар, и если бы он достиг цели, я бы не балансировал сейчас на грани жизни и смерти. Меня удерживает только слаженная работа двух целителей. Проклятие они остановили, но вывести не могут.

— Если бы ты не отправил на нее проклятие, она бы не стала мстить.

— Я знал, Мальгус, что ты в курсе! — торжествующе сказал он. — И не просто в курсе, а поучаствовал.

Прозвучавшее имя ничего не затронуло внутри. Оно больше не было моим. Оно было именем того, кого Дамиан недрогнувшей рукой отправил на казнь. Сам убивать не стал, устроил красивое зрелище. Тоже, наверное, назвал превентивным ударом для тех, кто удивлялся.

— Я помог адаптировать проклятье под ее нужды, — не стал я отрицать.

— Ты дал клятву мне не вредить, — прошипел Дамиан.

— Я тебе и не вредил, — напомнил я. — Проклятие отправил не я.

— Ты должен помочь его снять.

— Должен? — Я расхохотался.

Вокруг была мрачная чернота, единственными светлыми пятнами были мы с Дамианом, но делать комфортными условия для переговоров с ним я не собирался. Пусть темнота этого места давит на него тут, как проклятие — там.

— Нарушение клятвы откатом придется и по тебе, — вкрадчиво сказал Дамиан. — Наверняка уже проходится, не так ли?

Конечно, происходящие последнее время неприятности можно было объяснить этим. Но для этого все факты нужно было притягивать за уши, чтобы улеглись в удобное ложе гипотезы Дамиана. Корень всех неприятностей — моя недальновидность, а она откатом не объяснилась бы.

— Я не нарушил клятвы, но не потому, что я этого не хотел. Будь у меня возможность дотянуться до тебя, Дамиан, ты бы ответил за смерть Айлинга, невзирая ни на какие откаты. Так что сдохни, тварь!

Я не разрывал разговор только потому, что хотел запомнить Дамиана вот таким: несчастным и униженным, умирающим от проклятия, отправленного рукой бывшей любовницы.

— Мальгус, не дури. Айлинг уже давно выжил из ума, он жил в своих иллюзиях, портя жизнь всем, кто вокруг.