Не поднимаясь с колен, Ксанта осмотрелась. Было уже слишком темно, и ей не удалось рассметреть, сколько гробов вмуровано в земляные стены. Может быть, и ни одного. Люди здесь были по большей части молодые и здоровые — с чего им помирать? Ладно, это тоже не важно. Ксанта подняла голову к еще одному источнику света — маленькому окошку под самой крышей на западной стороне. Еще снаружи Ксанта заметила, что между землянкой и побережьем растет с полдюжины старых узловатых деревьев. И теперь в окошке она разглядела одно из них — вскинувшее руки-ветви в безмолвном неутешном плаче. Кажется, осина. В родной деревне Ксанты окошко выходило на реку, и в него была видна плакучая ива. Все люди, что собирались здесь на закате солнца и преклоняли колени перед алтарем, соединяющим их в единую общину, день за днем видели это дерево и наверняка помнили его не хуже, чем дверь собственного дома или лица родителей. Если не здесь, то больше нигде!

Ксанта выбралась из землянки и заковыляла к намеченному дереву. Ветер, уже не шутя, подхватил ее плащ и едва не закинул его ей на голову. Внезапно откуда-то со стороны моря, из кромешной темноты, раздался низкий гулкий рев, будто поднялось из глубины морское чудовище, приветствуя ночь и ветер. Ксанта вздрогнула, костыль вдруг провалился в песок и она, не удержав равновесие, упала. К счастью, Дреки и Керви не дремали — мигом очутились рядом и помогли ей подняться на ноги.

— Не бойтесь, — поспешно сказал Керви. — Я забыл предупредить вас. Это «Ревун», потому его так и назвали. Капитан дает нам знать, что больше не может стоять на якоре — ветер слишком усилился. Он будет курсировать вдоль берега и ждать нас. Но мы должны поспешить.

— А мы найдем корабль в темноте? — Дреки не сумел скрыть испуга в голосе.

— Конечно, найдем, с таким-то гудком!

— Да, в самом деле.

Ксанта, больше не слушая их, все же добралась до дерева и принялась водить руками по стволу в надежде обнаружить дупло или хоть глубокую развилку между ветвями, куда можно было бы спрятать записку. Ничего. Возможно, тот, кто оставил послание, попросту был выше нее Ростом. Или это послание существовало лишь в ее воображении. В любом случае, сейчас было уже поздно что-то предпринимать. Похоже, она так никогда и не узнает, была ли она в двух шагах от разгадки или ошибалась с самого начала.

И тут ее пальцы наткнулись на бороздку. Короткую, неглубокую, полузаплывшую древесиной и все же слишком ровную для естественной борозды на коре. Ксанта повела рукой по борозде. Да. Точно. Есть.

— Здесь буквы! — крикнула она Керви. — Буква Т. Так, стой. Здесь еще одна, слева. С — Т — Р. Дальше кажется Н… Нет, Е! Точно Е. Дальше Л и А. Есть! СТРЕЛА.

— Что? — Керви мгновенно, в три прыжка, оказался рядом с ней и тоже зашарил по стволу. — Ничего не вижу, — сказал он честно. — Буквы, кажется, вправду есть, но прочесть не могу.

— Дайте мне! — вклинился между ними Дреки. — Р точно есть, Т есть и С. Насчет Е и А не уверен. Смотри, там еще одна строчка, внизу.

Ксанта оттолкнула его руку и начала читать пальцами вторую строку послания. Здесь, к несчастью, из ствола выступал сучок, и разобрать буквы было еще труднее.

— Нет, не могу, — призналась она наконец. — П в начале, Т в конце и в середине Р и еще что-то вроде Д. Больше ничего не разбираю.

Из темноты вновь раздался хриплый и гнусавый голос «Ревуна». Керви обнял Ксанту за плечи.

— Пойдем, — сказал он. — Нам надо спешить.