|
Вторая говорила, что дороже всего для нее ее детишки и тут же добавляла, что злая свекровь не хочет забирать в свой дом отпрысков ее драгоценного сыночка, а все няньки в округе — поголовно воровки, и потому приходится самой присматривать за этими маленькими крикунами и пачкунами вместо того, чтобы веселиться на балах и охотах, как подобает юной даме. Кроме того, от постоянных беременностей портится цвет лица, а ноги безобразно распухают, и потому трудно танцевать всю ночь. Большинство же попросту предлагали нашему рыцарю зайти к ним под вечер, когда мужа не будет дома, и обещали рассказать во всех подробностях, что для женщины милее всего. Однако юноша всегда отказывался, доподлинно зная, к чему приводят подобные встречи.
Так он странствовал почти что целый год и не услышал ни одного внятного ответа. Он уже готов был проститься со своей жизнью или даже удариться в бега, чтобы жить до конца дней своих в великом позоре. Но вот однажды заехал он в густой и темный лес и долго блуждал в непроходимой чаще, пока не увидел вдали огонек. Он пошел на свет и вышел на лесную поляну, на которой стояла убогая избушка. Рыцарь постучал в дверь, и ему открыла древняя старуха, которая, поверьте, на вид была еще безобразнее, чем я. Она была не только хрома, но и горбата, нос ее был настолько длинен, что, казалось, дорастал до самого подбородка. На подбородке росла густая щетина, как у мужчины, или, скорее, как у ежа, на левой щеке красовалась огромная безобразная бородавка, глаза были круглыми, как у совы, но ярко-красными, а седые волосы стояли Дыбом на голове. Тем не менее, эта страхолюдина была очень любезна, она пригласила уставшего и озябшего рыцаря в дом, подала ему воду для умывания, накормила его вкусным ужином, постелила мягкую постель, а потом спросила, отчего он так грустен. Терять рыцарю было нечего, и он поведал безобразной старухе свою историю. В ответ старая карга захихикала, потирая костлявые руки, и сказала: «Ах, рыцарь, сдается мне, тебе изрядно повезло, а может быть, и нет, это уж тебе решать. Я знаю точный ответ на твою загадку и скажу его тебе, если ты поклянешься взять меня в жены!» Впрочем, видя вполне понятное смущение юноши, она тут же добавила, что не собирается его неволить и даже не требует немедленного ответа, пусть-де он подумает до утра и примет решение. С этими словами она удалилась, оставив рыцаря в одиночестве. Рыцарь и в самом деле не сомкнул ночью глаз, предаваясь тягостным размышлениям. Брак с этой безобразной женщиной казался ему ужасной участью, но потеря чести и жизни была еще ужаснее. И с первыми рассветными лучами он решил дать старухе требуемую ею клятву, а там будь, что будет. И едва произнес он свое обещание, как старуха не медля сказала ему: «Слушай же, юный рыцарь, и запоминай! Для женщины милее всего, когда она может поступать по своей воле. Ты можешь смело сказать это любой женщине: старой или молодой, знатной даме или простолюдинке, распущенной или целомудренной, и, клянусь, ни одна из них не сможет тебе возразить». Запечатлев в памяти и в сердце ее слова, рыцарь тронулся в обратный путь. Он прибыл на суд в назначенный день и перед лицом двенадцати знатнейших дам той местности произнес слова, что нашептала ему старуха, и в самом деле ни одна из дам не смогла ему возразить. Все единодушно признали его правоту, и он был полностью оправдан. Но едва наш рыцарь избавился от этой беды, как тут же попал в новую. У ворот замка затрубили трубы, и оказалось, что это новая суженая рыцаря прибыла для того, чтобы вступить с ним в законный брак. А приехала она на старой трухлявой колоде, запряженной тремя сотнями мышей. Разумеется, первая невеста рыцаря тут же разгневалась и сказала, что больше видеть его не хочет. Что делать? Нужно было держать слово, и наш рыцарь в тот же вечер в храме назвал своей женой страшную лесную уродину. Мне сложно поведать вам о тех чувствах, которые он испытывал, когда после свадебного пира шел в свою опочивальню. |
