И она спросила, не хочу ли я бутерброд и положить ли сверху маринованный огурчик. Я отказался от всего.

Она тянется за листами с монетами. Я толкаю ее в грудь, несильно, но достаточно, чтобы она отступила. Слезы злости. Стоит, смотрит, как я собираю вещи: серебро, коллекция дисков в красивой коробке с Брамсом — все отправляется в сумку. Я пытаюсь вспомнить, не забыл ли чего. А она все стоит и смотрит, слишком умна, чтобы кричать. Старое, изношенное тело копит энергию. Я спешу в прихожую, чуть не забыл куртку, и какого черта я ее снял, никогда ведь ничего не снимаю. Нет, я знаю почему, она предложила, пока разводила мне малиновую водичку, о которой я не просил, сказала, чтобы я раздевался. Трудно было отказаться, и в какой-то момент мне захотелось взаправду быть ее соцработником.

Я уже вышел из двери, и тут она появляется. Старая женщина, поддерживающая форму утренней гимнастикой и занятиями в досуговом центре, где они с подружками, смеясь, перекидываются надувным мячом. Она крепко ухватилась за сумку, намотала ремень на свою старую морщинистую руку. Я продолжаю спускаться по лестнице. Ей придется понять, что это бесполезно, придется отпустить. Она отпустила только на следующей площадке. Упала. Все произошло быстро, но длилось целую вечность. Как когда она, обдолбанная, выскочила на дорогу перед машиной.

Лежит, уткнувшись лицом в пол, без движения. Я переступаю через нее и продолжаю спускаться. Иду спокойно. Еще один пролет, дальше бегом. Выйдя на улицу, я снова снижаю скорость. Иду быстро, стараясь не переходить на бег.

18

— А тебя ждет сюрприз, — сказала мне в то утро воспитательница в детском доме.

Сюрприз…

— Так что готовься!

Что же это такое?

Может, те клоуны придут. От одного пахло луком, и он все время спотыкался.

— Микаель, а тебя тоже ждет сюрприз?

Нет, его, похоже, сюрприз не ждал.

— Может, это клоуны, Микаель. Может, они снова придут.

— Я слышал, один из них умер, упал на свою флейту.

Я подумал о его клоунской семье. Клоунская жена и клоунские дети. Сидят дома, и плачут, и спотыкаются, а по щекам течет белый грим.

Сюрприз…

Я спрашивал других, но сюрприз ждал только меня.

— Может, у меня день рождения?

— У тебя уже был день рождения.

— Но мне подарили не то, что я хотел.

— А что ты хотел?

— Собаку, может, мне собаку подарят?

— Тебе не могут подарить собаку. У Расмуса аллергия на собак.

— Так пусть живет в шкафу под лестницей, не ему решать, будет ли у меня собака.

— У него голова опухает и краснеет, как помидор.

— Тогда посадим его на грядку под малиной. Я хочу собаку.

И тут меня как молнией ударило. Конкурс. Журнал «Утиные истории», они объявили конкурс.

Там было написано: «Встреться с Тарзаном». И конечно же, я очень хотел встретиться с Тарзаном, и я написал свое имя, а один из взрослых помог мне отправить письмо.