– Что случилось?

Обеспокоенность в её голосе согревала меня, и совсем скоро я перестал чувствовать острую боль от порезов.

– Ничего. Небольшое происшествие.

Я убрал салфетку с руки и обрадовался, что маленькие порезы уже закрывались. Запихнув салфетку в карман брюк, я взял руку Бет в свою непострадавшую руку.

– Моя очередь танцевать с тобой.

Жар вспыхнул в её глазах, и мне стало интересно, а не вспомнила ли она наш танец в «Синем Никсе». Я помнил каждую секунду того танца, и я твёрдо решил заполучить её столь же близко сегодня вечером.

Диджей, должно быть, прочитал мои мысли, потому что музыка сменилась на медленную мелодию, пока я вёл Бет на танцпол. Я нежно притянул её к себе, наши тела соприкасались, и я услышал, как она тихо ахнула, когда я пробежался руками вниз по её рукам и поднял их, положив их вокруг моей шеи. Я опустил руки на её бёдра и пристально смотрел в её глаза, пока мы двигались под музыку.

– Тебе… весело? – спросила она, немного затаив дыхание.

– Теперь да. Я был расстроен, что мы так и не сходили поужинать, но это прекрасно компенсирует всё.

Она скромно улыбнулась, и мне понадобилась исключительная выдержка, чтобы не поцеловать её. Я размышлял, что бы такое сказать, что отвлечёт меня от мыслей об её мягких губах.

– Джордан была права, когда сказала, что у тебя офигенный прицел с ножом. И у тебя отличные рефлексы. Это был идеальный, убийственный бросок.

Я почувствовал, как её тело расслабилось, и она широко улыбнулась мне.

– Спасибо.

– Я пока ещё не видел тебя в спарринге, но Николас сказал мне, что ты одна из лучших среди молодых воинов, которых он видел в рукопашном бое.

Её губы в потрясении приоткрылись, и на щеках расцвёл румянец от удовлетворения.

– Он так сказал?

– Да, а он не часто разбрасывается комплиментами.

Она прикусила нижнюю губу, словно пыталась сдержать своё воодушевление.

– Я многому у него научилась со времени, как переехала сюда, хотя я не настолько отважна, чтобы войти с ним в спарринг.

Я рассмеялся.

– Лишь некоторые на это осмелятся.

– Ты.

– Я лох любитель сурового обращения.

– Нет, – ревностно произнесла она. – Ты удивительный борец.

Удовольствие прокатилось по мне. Я много раз слышал комплименты в адрес моих навыков борьбы, но услышав это от неё, я переполнился чувствами.

– Всё, чему ты научил меня, помогло мне преуспеть в тренировках. Я окончила курс лучшей.

Я улыбнулся, а она отвела глаза. Впервые она заговорила о прошлом без злости. Казалось, что мы прошли значительное препятствие, и она была на одну ступеньку ближе к прощению меня.

– Мы можем снова начать вместе тренироваться, если хочешь. Мейсон тоже может, – быстро добавил я, прежде чем она откажется, подумав, что это был повод провести время с ней. Так и было, но я также хотел научить её всему, что знал. Как воин, она столкнётся с опасностью, независимо от того, как сильно я это ненавидел. Лучшим способ, на мой взгляд, обеспечить ей безопасность и моё душевное равновесие, было удостовериться, что она готова ко всему.

Она снова встретилась со мной взглядом.

– Хорошо.

– Хорошо. Начнём завтра… если готова.

Она прищурила глаза от моего вызова, и я увидел дух соперничества, который привёл её в лидеры среди класса. Я сдержал ухмылку. Это будет весело.

Разговор о тренировке успокоил её, и она расслабилась в моих руках. Когда кто то подтолкнул её локтем в спину, вынудив прижаться ближе ко мне, она не оцепенела и не отпрянула, как сделала бы несколько дней назад. Я мог провести с ней так всю ночь.

Музыка переключилась на быструю песню, и я нехотя отпустил Бет, но не позволил ей покинуть танцпол.