"ой, ну извини" обиженно и насмешливо фиркнула пантера, и вернулась к истязаниям своей добычи. Есть она еще не могла, для этого необходимо было провести еще некоторые изменения, но некоторые вкусовые рецепторы уже были созданы, и сейчас Гвен просто смаковала вкус сырого мяса.

 Помотав головой, Макс прогнал неприятное ощущение тошноты, а затем вернулся к кровати. На полу продолжал лежать труп убийцы, но с его уборкой можно подождать до утра.

 Потянулись серые дни, такие когда один день похож на другой, за исключением мелких деталей. Редкие просветления в обыденности наступали только тогда, когда Максим поднимался в синие небеса сидя на спине Молнии. В эти редкие моменты он мог позволить себе расслабиться и просто наслаждаться самим полетом и обществом такого близкого по духу существа.

 А на земле оставались интриги и заботы о сотнях мелочей и одной крупной проблеме, ведь Легат уже собрал свои силы, и со дня на день должен был выступить в поход.

 Все работы шли в ускоренном темпе, мастерские не закрывались даже ночью, а работники трудились по нескольку смен в день. Но самым удивительным было то, что почти не было недовольных.

 Парой Максим хотел бросить все, собрать самые необходимые вещи и направиться на помощь брату. Но это чувство быстро проходило, ведь слешком много было уже сделано, и теперь когда появился реальный шанс на успех, бросать начатое просто глупо. Кроме того, нельзя было забывать об изменениях произошедших с телом, ведь теперь Максима нельзя было назвать человеком. Конечно Денис все понял бы, признал бы брата, и даже вступился бы за него перед любым врагом... но это превратило бы братьев в изгоев, ведь люди слишком нетерпимы к тем, кто на них не поход, и в первую очередь это касается знатных особ.

 Легат был раздражен, в прочем как и всегда в последние декады. Армия собиралась слишком медленно, все больше мелких князей старались избежать службы в войске повелителя, а вместе с ними проподали и их солдаты. Та же проблема была и с продовольствием.

 Начали ходить слухи, что восставшие земли набирают мощь, и принимают в свои ряды всех согласных присягнуть молодому императору. А вот силы Легата на исходе, старый правитель обветшал и сошел с ума, а его сторонники готовы разбежаться при первом же признаке опасности.

 Само собой, такие слухи не могли прибавить хорошего настроения, и в народе стали подниматься волнения, которые грозили вылиться в полную потерю контроля над происходящим.

 Легат выбрал самый простой способ решения проблемы, он стал казнить смутьянов и тех, кто по его мнению старается уклониться от обязанностей. Казни проходили каждый день, виселицы не пустовали, а палачи не успевали точить топоры. В итоге волнения успокоились за счет того, что слуги Легата боялись поднять голову, и сказать лишнее слово, ведь каждый мог донести кому надо, и тогда неосторожный сплетник отправлялся на виселицу.

 В этот день за окном светило солнце, а в душе императора сгущались тревоги. Циан обещал позаботиться о предводителе восставших, а с его гибелью развалится и вся его армия. Только вот Легат не верил пустым обещаниям.

 Слишком часто он доверялся своим генералам, которые давали "головы на отсечение", в качестве гарантии за то, что они справятся с возникшей проблемой. И теперь головы этих героев укрошают городские ворота, а сам виновник всех бед жив и здоров, и по донесениям немногочисленных выживших шпионов, стал только сильнее и наращивает силу своей армии.

 В руке жалобно скрипнул золотой кубок, из дыр образовавшихся от пальцев, на пол вытекло вино, но Легат даже не поморщился.

 На этот раз он сам возглавит войско, и убедится в том, что его враг больше не будит причинять неудобства, даже если ему самому придется сломать шею жалкому наглецу.

 От предвкушения предстоящей битвы губы Легата растянулись в широкой улыбке, обнажая крепко стиснутые зубы.