Наталия Лирон. Судьба играет в куклы
Часть 1
Глава 1
2018 Анна Негромкий, но такой назойливый звук – пик… и снова пик… Никогда еще время не казалось таким весомым… и таким безвозвратно ускользающим. Смотрю на часы на стене – они придут совсем скоро. Старший еще по-русски понимает, хоть и говорит плохо, а младший уже нет – славные получились мальчишки, надеюсь, они меня хоть немного запомнят. Наверное, я для них выживший антиквариат. Что ж, это недалеко от истины. Правда, ненадолго. Пик… пик… аппаратура лупит оглушительным стаккато, отмеряя мои оставшиеся часы и минуты, но никто этого не слышит – только я. Умирающие слышат острее. Скорей бы. Я знаю, он ждет меня там. Они оба меня ждут. Осталось попрощаться с потомками. И с моей девочкой. Какое будущее уготовано им? Девяносто четыре – хорошее время для смерти. Я усмехаюсь – надо было пережить войну, перестройку, мобильники и компьютеры, чтобы умереть от банальной пневмонии. У Судьбы отличное чувство юмора.
1981 Анна – Бабуль, ты представляешь? – Ксюшка тараторила без умолку. – Это ужасно интересно! Я все-таки буду поступать в медицинский! Высокая, темноволосая, как и ее мать, она стояла в проеме кухонной двери и трясла какими-то тетрадками и листочками. Я улыбнулась: – Ты ж мой дорогой доктор, ну погоди, что там у тебя? Десятый класс – год принятия решений, когда всем учителям и родителям кажется, что в семнадцать ребенок обязан знать свое жизненное предназначение. Внучка металась между медициной и химией. – Это генетическая совместимость по группе крови и резус-фактору. Вот у тебя какая группа? – она склонила голову. – Вторая, – выпалила я не задумываясь, – отрицательная. – Вот смотри, – Ксюшка подошла к столу и села напротив, – если у тебя вторая отрицательная, а у деда первая положительная, я у него уже спросила, то… – она что-то быстро чиркала в тетради. «Идиотка! – я закусила губу. – Ну что за старая дура! И ее черт бы побрал вместе с этой медициной!» – Гм… – она подняла глаза, – погоди, ба, че-т не сходится. У мамы четвертая минус, у отца третья минус, то у меня может быть четвертая отрицательная, кстати, самая редкая. Но как, если… у тебя вторая, а у деда первая, то… – Да, брось, – я поспешно встала, – ты просто запуталась. – Нет же, смотри, – она тоже встала и подошла ко мне ближе, показывая записи, – если у тебя… – Ксень, – я остановила ее рукой, – давай не сегодня, я устала, да и сердце покалывает, накапай-ка мне лучше корвалол. – Хорошо. Холод пробежался по спине и засел ледяной россыпью между лопаток. Я видела, как она сникла, открыла створки буфета, достала пузырек с лекарством и принялась отмерять сорок капель в мензурку. – Пойду на диван, – я кивнула на дверь, направляясь в комнату. – Сейчас принесу, – отозвалась внучка, озабоченно глядя мне вслед, – может, завтра на работу не пойдешь? – Надо идти, – я не обернулась. – Чайник поставить? – Ксюшка говорила из кухни. – Угу. Мы хорошо жили, ссорились редко, да и то по всякой ерунде. Ее отец с матерью еще осенью перебрались в Москву. Алексей – на новую перспективную работу, строить советский космос, а Люська с ним. |
