Через двое суток пришло два сообщения. Одно: «Мы на месте! Видим цель», и почти сразу паническое: «Мы атакованы!», после чего связь с ними прервалась. Встревожившись, Хом-Холер лично отправился туда вместе с двадцатью крейсерами, оставив остальные на прикрытии столицы. Выйдя из гипера с поднятыми щитами, они сразу же были атакованы ракетами, которые были запущенны из пустого пространства. Им повезло, что ракет оказалось мало. У одного крейсера не выдержали щиты, и он просто раскололся на части, и еще одному повредило двигатель. Придя в себя и осмотревшись, они увидели страшную картину. Растерзанные обломки крейсеров первого отряда в беспорядке вращались на орбите маленькой искусственной планеты.

И только тут Хом-Холер понял, как мастерски его кинули — это был Имперский испытательный полигон.

Подойдя к планете, командир первого отряда активировал не ключи прохода, а, как оказалось, подал сигнал на уничтожение целей. Крейсера ничего не смогли сделать: по ним ударили и с планеты, и из околопланетного пространства, корабли в панике пытались уйти, но подрывались на активированных минных полях, сталкивались между собой и теряли управление. Заминировано было все пространство, и командир сам подал сигнал на активацию… А их атаковали остатки ракетных засад, которые были активированы предыдущим отрядом.

Представив, что с ним сделает президент, Хом-Холер взвыл от ужаса. Придя в себя, он оставил рядом с поврежденными кораблями еще три в качестве охраны и сопровождения, приказал идти к ближайшей бывшей имперской планете, чтобы жестоко уничтожить все ее население и хоть так отомстить имперцам за свой страх.

По странной прихоти богов имперский линкор и карательный отряд Содружества практически одновременно вышли из гипера возле одной и той же планеты.

8

Старая планетарная крепость висела в пространстве у планеты Шарран. Это была система 5–14 с погасшей звездой, у системы был только номер и единственная планета. Неуютная и опасная территория мрака, раскинувшаяся на полтора световых года. Гигантские астероидные поля, газопылевые облака высокой плотности и зоны нестабильной гравитации охраняли старый секрет империи. Хаоса добавляли старые списанные корабли, которые складировали здесь с очень давних пор. Когда в систему привезли крепость и законсервировали ее, то добавили минных полей и ракетных засад. Даже самые отъявленные и отмороженные искатели приключений не рисковали забредать сюда. Подойти к планете можно было только по одному-единственному маршруту. И то, если знаешь ключ-коды для запуска маяков и проходы через пару минных полей.

Вынырнув из гипера на границе системы, остатки имперского флота замерли в нерешительности, настороженно ощупывая пространство перед собой с помощью локаторов и сенсоров. Наконец с линкора передали серию коротких сигналов, которые ушли по узконаправленному лучу в определенные точки пространства.

Ответ пришел практически мгновенно. На центральный экран, проецировавший окружающее пространство, наложилась координатная сетка, которую принял БИУС линкора. Тихо пискнул навигационный модуль и высветил заковыристый маршрут прохода. Медленно и аккуратно корабли пересекли границу и растворились во тьме.

По маршруту двигались около суток, постоянно петляя и меняя вектор движения. Пару раз звенели массдетекторы, сигнализируя, что линкор слишком близко подошел к опасным местам. Вскоре на экране локаторов появилась планета, на орбите которой находилась планетарная крепость. Старая экспериментальная крепость даже в законсервированном виде внушала трепет своей мощью. И хоть орудийные порты были закрыты, и центральный компьютер принял коды доступа, находиться рядом с ней было очень неуютно, казалось, сейчас эта громада из стали и камня тебя просто разнесет в пыль одним выстрелом.

Все это время я провел в рубке, в больших количествах поглощая кофе, который приносил мне один из дежуривших тут офицеров.