– Плохой знак, что вороны не слушают своего шамана и крутятся вокруг нашего лагеря с недобрыми намерениями. Я не хочу, чтобы наши охранники последовали легкомысленным словам Ночного Странника, но мы должны приготовиться защищать себя. Наверняка до нашего отъезда произойдет еще одно нападение, – медленно произнес он.

– Друзья тех, кого мы убили, найдут способ отомстить, отец. Они всегда так поступают. Хорошо, что чейенн забрал их тела и увез подальше от нашей земли, а Ата послал снег, чтобы скрыть наши следы. Когда лицо Матери-Земли согреется, вороны на некоторое время будут заняты посевом табака. Им будет не до войны.

– Привяжи лошадей поближе к нашему вигваму, Кайони. Вороны всегда охотятся за хорошими лошадьми. Ты научил Реку охотиться вместе с тобой. Ты научил Тука сражаться и совершать длинные переходы. Будет большой потерей, если наша семья лишится их. Сильное и умное животное может привезти много оружия и добычи в лагерь. Лишь немногих лошадей можно снова найти и научить после того, как они сбегут и снова одичают.

– Майя надежно охраняет их. Он предупредит меня, если рядом окажется враг. Он знает все запахи нашего лагеря и учует любого чужака.

– Меня беспокоит то, сын мой, что вороны больше не боятся тива и теперь хотят заполучить великое снадобье Носителей Масок. Воины из племени Птицы становятся вождями, собирая все больше трофеев. Они отнимают оружие противника в бою или воруют, нападая на чужие вигвамы, где забирают себе то, что принадлежало другим. Они все время планируют новые набеги. Пользуясь тем, что их много и у них полно оружия, они захватывают все больше и больше. Эти люди любят войну, они ищут ее. Мы же должны молиться о том, чтобы выжить и пребывать в мире.

Кайони поняла, что ее отца печалила его беспомощность перед лицом возможных сражений. Ему все еще хотелось самому защищать свою семью и свое племя. Но что бы ни случилось, она была готова встретиться с опасностью лицом к лицу и сделать все для победы над врагами. Может быть, Осторожный Волк и другие чейенны придут на помощь, если… Забудь его!

На пятнадцатый день после встречи с Осторожным Волком Кайони и Регим отправились на охоту. Четыре дня назад у Кайони пришли месячные, и она была вся в напряжении. Ей требовалась разрядка. Регим чувствовала, что что-то беспокоит ее племянницу, и надеялась узнать, в чем дело.

Кайони понимала, что ее чувства в любой момент могут выйти из-под контроля, если она не поговорит с кем-нибудь, кто любит ее и кому можно довериться. Ей требовался совет, понимание и утешение. Кто мог подходить для этого лучше, чем человек, который воспитывал ее, понимал без слов, кто был «братом» ее матери, Тива-Шу – предводителем охотников и охранников?! Регим сохранит в тайне любое ее признание, каким бы оно ни было.

– Регим, я ношу свою маску вот уже пятнадцать лет… – начала Кайони, – но она так и не стала моей второй кожей, а жизнь тива – моей второй жизнью. – Кайони задумалась и неожиданно содрогнулась от этого признания. – Когда летом солнце садится за горизонт, словно горящий костер, вода стекает по моей груди и струится по телу маленькими ручейками. Оленья шкура натягивается, когда тело высыхает, и я едва могу дышать, но я не осмеливаюсь ослабить повязку или вообще освободиться от нее. С каждым годом размер моей груди увеличивается, и все труднее становится прятать ее. Когда я остаюсь в Хаукау на время месячных, то становлюсь беспокойной и злой, ведь моя кровь не служит никакой цели. Почему Ата не остановит рост моих грудей и не иссушит их? Он обладает достаточной властью и магией, чтобы уничтожить в нас все признаки того, что мы – женщины. Почему их нельзя поместить в кимы вместе с нашим женским духом? – Кайони замолчала и посмотрела на Регим, но выражение лица Тива-Шу было абсолютно бесстрастным.