– Я рада, что ты не скучаешь в дороге, – сказала Элизабет, мило усмехнувшись.

– Здесь так красиво! – воскликнула Рейчел. – Столько впечатлений! Я никогда не видела ничего подобного.

Джонатан сел и протер глаза.

– Мы уже в Ханаане?

– К сожалению, нет, Джонатан, – ответила Элизабет, – нам еще ехать и ехать. Сегодня вечером мы остановимся в гостинице, а в Ханаане будем завтра в полдень.

– А дядя Эндрю встретит нас в гостинице? – спросил мальчик и широко зевнул, прикрыв рот рукой.

– Вряд ли, Джонатан. Он же не знает точно, в какой день мы приезжаем.

Эти разговоры об Эндрю Киркленде разжигали любопытство Рейчел. Было ясно, что Элизабет боготворит своего брата так же, как и Джонатан. Рейчел не терпелось поскорее увидеть этого человека, который вызывал такое обожание у окружающих.

В полдень они сделали остановку, немного размялись и перекусили холодной курицей, вареными яйцами, черным хлебом и яблоками.

К вечеру жилые дома стали попадаться все реже. Солнце скрылось, и они опустили на окна промасленные шторки, чтобы защититься от прохладного ветра. Когда на дорогу начали наползать длинные синие тени, кучер остановил лошадей перед каким-то зданием.

Со столба на ржавой цепочке свисала табличка с надписью «Постоялый двор». Ставни были уже закрыты на ночь.

– Эй! – гаркнул Джордж Льюис.

Дверь отворилась, и из дома хлынул приветливый золотистый свет. На пороге дома показался маленький полный мужчина. Он поднял фонарь, пристально вглядываясь в темноту. При виде знакомой кареты Эллиотов лицо его расплылось в широкой улыбке.

– А, Джордж Льюис! Что это ты делаешь ночью на бостонской дороге? Ты что, с ума сошел, парень?

– Везу пассажиров в Ханаан. Это дочь хозяина, леди Пьемонт. У тебя есть свободные места на ночь? – спросил Джордж, слезая со своего высокого сиденья.

– Конечно, есть! – воскликнул хозяин гостиницы.

Поспешив к карете, он открыл дверцу и окинул путников быстрым оценивающим взглядом. Круглые глазки весело блестели на его полном улыбающемся лице.

– Джейкоб Марли к вашим услугам, дамы, – поздоровался он. – Добро пожаловать в мою гостиницу! Для таких очаровательных путешественниц у меня всегда найдутся теплый очаг и мягкая постель.

Элизабет приветливо смотрела на хозяина. Ее пробирала дрожь от ночной прохлады.

– Спасибо, мистер Марли. Теплый очаг – именно то, что нам нужно.

Вскоре все трое уселись за столик перед пылающим камином, в котором уютно потрескивал огонь. Девушка-официантка принесла им дымящиеся чашки с молоком, взбитым с сахаром и яйцами. На поверхности напитка плавали ароматные зерна мускатного ореха, а для восстановления сил в молоко было добавлено немного рома.

На ужин подали вкусную тушеную оленину. Затем Рейчел впервые попробовала американские блюда – сладкий крем с пряностями и тыкву, запеченную в сахаре.

– Как вкусно! – воскликнула она, широко раскрыв глаза от удовольствия, и, услышав от Элизабет название десерта, поинтересовалась: – А что такое тыква?

– Тыква – это такой большой желто-оранжевый кабачок. – Элизабет засмеялась, глядя, с каким аппетитом уплетает Рейчел сладкое блюдо. – Ее выращивают здесь повсеместно. Индейцы познакомили с этим овощем поселенцев-колонистов.

Тут к их столику подошел кучер Джордж Льюис. Этот высокий крепкий мужчина с проседью на висках уже двадцать лет служил в Ханаане главным конюшим.

– Леди Пьемонт, – обратился он к Элизабет, сняв шляпу и смущенно прочистив горло, – мне кажется, нам надо выехать завтра пораньше.