Не знаю, что заставило ее поступить так, а не иначе. Скорее всего, она просто сжалилась.

Выйдя на свободу, я вернулся в дело, не забывая следить за ней. Это продолжалось до тех пор, пока я снова не оказался за решеткой. На суде я опять назвал ее имя, но во второй раз она уже не пришла.

Зря я тешил себя напрасными иллюзиями, зря мечтал. Она забыла обо мне, как о нелепом эпизоде своей жизни.

– Спасибо за откровенность, Лео, – сказал писатель после затянувшейся паузы.

– Лео Гевал.

– Что?

– Я говорю, зовут меня Лео Гевал.

– Хорошо. Буду звать тебя теперь только так.

– Варга сказал тебе, что не знает, кто она? Думаю, он врет. Он самый никчемный полицейский во всем округе. Уж я то знаю, поверь. Я с семнадцати лет скитаюсь по тюрьмам. Пару раз был на свободе. Один раз год, второй – два. Погулял чуток, последил за красоткой с бульвара и снова в родные пенаты, – Лео выдавил невеселую улыбку. – Так что опыт у меня большой, и копов я вижу насквозь.

А этот твой Варга, он мудак. Он и пытаться не будет ничего сделать. Он и меня засадил почти без доказательств. Все, что ему нужно, так это твое признание в убийстве. На поиски твоей незнакомки ему плевать. Гораздо легче закрыть тебя как главного обвиняемого. Даже если ты и не убивал.

Виктор прекрасно знал, что все сказанное Лео, правда. Но от нее, от этой правды ему становилось не по себе.

– Позволь, я дам тебе один совет. Я хорошо знаю местную власть и этих гребаных копов.

У них один интерес – засадить тебя до конца жизни. Так что твой единственный выход – это бежать.

Виктор провел остаток ночи, испытывая головную боль и жажду. За все это время он несколько раз прикладывался к стакану с водой, но не смог сделать более одного глотка. То и дело он прислонял ладонь ко лбу, боясь в следующий миг обжечься. Но то и дело удивлялся, снова и снова натыкаясь на ледяную кожу.

Если это лихорадка, то симптомы ее весьма странные. Кто знает, какой на самом деле болезнью он поражен? И если эта штука окажется серьезней, чем он думал, то хватит ли у него сил на поиски Анны Фабиански?

Ночь ожидания была томительной. Казалось, она не кончится никогда.

Под утро нетерпение его переросло в панику. Он ходил по камере из угла в угол, пытаясь унять дрожь в руках. Он ждал, когда его позовут к Антону Варге. Эдди наверняка уже приехал и выгружает купюры в полицейский сейф. Но прошло еще два часа, и ничего не изменилось. Тогда он решил сам позвать надзирателя.

– Что тебе надо, засранец? – подошедший к решетке Верзила был в мрачном расположении духа.

– Я хочу узнать, не приехал ли мой адвокат. Его зовут Эдди Вис.

– Нет, – бросил Верзила, – никаких адвокатов сегодня не было. Видимо, не адвокатский день – и разбавил свою фразу, показавшуюся ему весьма оригинальной, непременным смешком. – Постойте, он должен был приехать в семь… Верзила глянул на наручные часы.

– Насмешил, время девять!

Виктор опустился на кровать.

Днем ему принесли похлебку и хлеб. Он попытался поесть, но кусок не лез в горло. Запах тюремной пищи был невыносим. Чтобы его не вырвало прямо в миску, он убрал ее подальше под койку.

Так прошел его обед.

Время шло, а никаких вестей от Эдди не было.

Он не мог больше ждать. С каждой минутой его сомнения обрастали страшными подозрениями, и мысль о предательстве адвоката уже не казалась ему такой фантастической. Идея о побеге, высказанная Лео, стала все чаще крутиться в его голове.

Когда стукнуло три часа, Виктор снова подозвал к себе охранника и задал ему тот же вопрос, что и утром.

– Послушай, что я тебе скажу, путешественник.