Не сводя глаз с парня (несмотря на показное дружелюбие, верить ему на слово было бы полнейшей глупостью), я нажал кнопку вызова.

— Слушаю.

— Добрый день, Кирилл, — раздался голос, показавшийся знакомым. Я попытался его вспомнить.

— Добрый, Григорий. Не ожидал вас услышать.

В трубке раздался хриплый смех.

— Не сомневаюсь. Рад, что вы вспомнили меня.

— А мне радоваться вашей памяти?

— О, поверьте, вам совершенно нечего опасаться. Я бы хотел предложить вам посидеть в более… приятном месте, нежели эта тошниловка.

Я с сомнением оглядел «ресторан азиатской кухни».

— Разумеется, вам ничего не грозит, даю слово. Если вы захотите — сможете уйти в любой момент, — пообещал Печорский.

— Рад, что вы это понимаете. Куда мне прибыть?

— Просто выйдите на улицу.

Звонок оборвался. Я вернул телефон парнишке и с интересом посмотрел на него.

— На улице?

— Вас ждут. Идёмте, я провожу.

Он встал и, не оглядываясь, прошёл ко входу. Любопытно… Оборотень не сомневается, что я соглашусь на встречу с ним, и даже не попытается проконтролировать, покину заведение, или нет?

В конечном счёте мне показалось более умным сделать так, как предложил Григорий. Никакого давления с его стороны не было, и я действительно мог переместиться в любое мгновение. Оборотень понимает это, и не пытается облапошить меня, оставляя свободу выбора — это радует и говорит о нём с лучшей стороны.

Бросив на поднос пару купюр, я вышел из ресторана и почти сразу увидел серебристый внедорожник, припаркованный на обочине. «УАЗ Патриот», ну надо же… Печорский поддерживает отечественный автопром?

Подойдя к машине вплотную, кивнул сидящему на пассажирском сиденье оборотню. Он приветливо улыбнулся, обнажив свои желтоватые клыки.

— Как вы меня нашли? — спросил я вместо приветствия.

— По запаху, — просто ответил мужчина, — Я запомнил его, когда мы играли в покер.

— Издалека унюхали, надо полагать?

Он снова осклабился.

— Издалека, да. Нюх у меня и правда хороший.

— Только у вас?

— Правильные вопросы, парень. Только у меня. Садись, прокатимся.

— Куда?

— В безопасное место, за городом. Есть разговор, прыгун. И деловое предложение. Не переживай — я наслышан о тебе, и знаю, что если что-то не понравится — ты просто уйдёшь. Я уважаю это право, и не буду мешать. Не собираюсь сдавать тебя Разумовскому, выкручивать руки или ставить условия. Просто хочу пригласить в гости. Выпьем и поговорим — только и всего.

* * *

— Присаживайся.

Я выбрал место и выдвинул тяжёлый деревянный стул из-под массивной столешницы в несколько метров длиной. Оборотень принялся копаться в холодильнике. Казалось, он действительно нисколько не переживал, что я могу свинтить в любой момент.

После нашей встречи возле ресторана, Григорий по моей просьбе отпустил своего водителя, охрану, сидевшую позади, и сам повёл машину. Мы покинули пределы города и приехали в небольшой частный посёлок на берегу озера. Миновав шлагбаум, остановились у внушительного бревенчатого особняка в три этажа высотой.

Печорский, оставив машину напротив дома, пригласил меня внутрь и провёл в большую столовую. Кроме нас внутри, кажется, никого не было. Я не стал пользоваться "Различителем", не желая обидеть гостеприимного хозяина.

Вскоре на столе появилось несколько запотевших бутылок с разнообразным алкоголем, мясная, колбасная и сырная нарезки, фрукты, зелень, красная рыба, икра, малосольные огурчики, маринованные грибы и ещё много всего такого, о чём я за время своих странствий по Южной Америке успел позабыть.