— Что случилось? — прохрипел он.

«Свершилось», — сказал Фиггис.

«Мы вернулись. Паладины снова вместе. Мы все собрались теперь в этом мире», — с благоговейным трепетом продолжал Темезиус.

Гидеон посмотрел на них обоих.

— Что это значит?

Фиггис легко похлопал его по спине. Он знал, что парень себя ужасно чувствует после выпитого вчера вечером.

«Это означает, парень, что последний из нас, Паладинов, встретился с тем, с кем он связан. И теперь начинается настоящая битва».

Два Паладина задумчиво посмотрели друг на друга, Темезиус послал фразу по каналу связи, связывающему только их двоих: «Давай его пока не беспокоить. Пусть насладится безмятежностью, пока еще может».

Фиггис кивнул.

— Так, как насчет завтрака? — спросил Темезиус и не мог не улыбнуться при виде выражения лица Гидеона. Мысль о еде вызывала у него отвращение.

Но веселость Темезиуса мгновенно исчезла после того, как все трое услышали голос Торкина Гинта по каналу связи Паладинов: «Гидеон, сынок, ты где?»

Юноша не обращал внимания на головную боль.

«Папа! Я с Фиггисом и одним гигантом, которого зовут Темезиус. Это мой второй Паладин. Мы находимся в одном небольшом городке и направляемся в Бриттелбери».

Отец явно обрадовался, что они целы и невредимы.

«Лаурин?» — позвал Тор. Они все услышали беспокойство у него в голосе.

«Я здесь», — теперь все уловили, как она всхлипнула.

«Это Джуно, — заговорила ясновидящая, чтобы они не слушали плач Лаурин. — В настоящий момент она в безопасности. Но нам нужно ее отсюда вывезти».

«Джуно, это мать Лаурин. Что он собирается с ней делать?»

Тревога Элиссы была очевидна, и ей ответила Лаурин, которой очень не хотелось, чтобы ее посчитали трусихой, несмотря на настоящий страх, который она испытывала.

«Это ловушка, — сказала девушка. — Он использует меня, чтобы заманить вас в Кипрес. Никто из вас не должен приезжать».

«А он знает, кто ты?» — перебил отец.

«Что я — твоя дочь? Да».

«Но он знает, что ты собой представляешь?» — настаивал Тор.

«Если ты имеешь в виду, знает ли он, что я — одна из трех детей и часть Троицы… Нет, не думаю. Ни Троица, ни Триединство ни разу не упоминались».

«Ты молодец. Не теряй духа. Ничего ему не говори. Он не принесет тебе зла. Ему нужен я, дитя».

Тору не нравилась ложь, которую он говорил собственной дочери. Он считал, что Орлака совершенно не волнует, кому он принесет боль, если он отомстит таким образом тому, кто являлся предметом его ненависти. Элисса тоже это знала и отвернулась от Тора.

«Лаурин, мы приедем за тобой, — сказала она и продолжала говорить дальше, несмотря на возражения дочери. — Джуно, обезопась ее».

«Подождите!» — крикнула Лаурин, отчаянно желая сообщить им всем о родственной связи между Тором и Орлаком. Но ясновидящая уже закрыла канал связи.

— Успокойся, дитя, — сказала она. — Нельзя лишний раз рисковать такими разговорами.

Джуно продолжала лить теплую воду на ту, с кем была связана особой связью, чтобы уменьшить ее страх. Женщина-Паладин понимала ситуацию лучше всех. Она знала, что Орлак хочет девушку — с той самой минуты, когда она рассказала о женщине из снов. Чем меньше Лаурин будет сейчас знать, тем лучше для нее. Ей потребуется ясный ум и смелость. А любые разговоры по каналу мысленной связи сейчас только снизят ее решительность.