— Я люблю тебя, Тор. Я всегда любила. Но ты — ужасный лжец. Ты никогда не был способен на обман.

— Это не обман! — произнес он шепотом. — Я верю в это.

— Значит, это во благо всем нам. Но я так не чувствую. Я чувствую приближение чего-то темного и злого. Но оно направлено лишь на меня одну.

Тор прижал женщину к себе. Он был шокирован.

— Нет! Элисса, ты боишься из-за Гота и всего того, что нам еще предстоит сделать. Это выводит из себя, заставляет нервничать. Я понимаю, что легко испугаться в такой ситуации.

Элисса отодвинулась от него и какое-то время молчала, глядя в его поразительные темно-голубые глаза. Она много лет так не смотрела в них. Бывшая королева поняла, что забыла, насколько они яркие. На самом деле это были глаза бога. А какие черты лица! Все линии были очень четкими, и теперь полностью ушло мальчишество. Этот мужчина выглядел впечатляюще. В нем читалась сила. Элисса коснулась нижней части его щеки и почувствовала, как там пробивается щетина. Она любила Тора бритым — так лучше подчеркивалась его потрясающая внешность. Но ей нравилось трогать короткие, грубые волоски…

У Тора в голове судорожно кружили мысли. Элисса смотрела на него так, словно видела его лицо в последний раз и пыталась запечатлеть в памяти его черты.

«Элисса! Прекрати это!»

«Почему? — мечтательно спросила она. — Я не хочу на этот раз забывать твое лицо. Я забыла его на время, когда считала тебя мертвым. Но на этот раз подобное не повторится. Я хочу забрать его с собой туда, куда отправляюсь».

«Пожалуйста! — закричал он мысленно. — Пожалуйста, прекрати это немедленно. Я не понимаю, что ты имеешь в виду. Куда ты собралась?»

«Я должна с ней встретиться, Тор».

«С кем?»

«С Ксантией».

Тор был поражен. Он думал, что именно это имя Гидион собирался произнести во время их похода за водой, но отмахнулся от мысли, не желая выпытывать у сына дополнительную информацию. Но это оказалась правда. Именно Ксантии боялась Элисса.

«Но почему? Каким образом она может принести тебе зло?»

Элисса вышла из мечтательного состояния. Теперь она смотрела строго и не отводила глаз.

— Не мне. Моей дочери. И я этого не допущу.

— Откуда ты можешь знать, что она в состоянии принести зло Лаурин? Откуда ты можешь знать, что она вообще находится рядом с ней? — спросил он, совсем запутавшись.

— Потому что Ксантия дразнит меня. Она появляется у меня в снах и смеется надо мной. Она зовется меня, Тор. И я должна идти. Моя дочь отдана ей на милость.

Тор попытался призвать к разуму:

— Но это только ночные кошмары!

— Прекрати! Ты веришь своим снам и видениям, которые посылает Лисе. Я знаю, что я вижу в своих. Это реальность. Я чувствую это внизу живота. Моя интуиция подсказывает мне, что опасность Лаурин угрожает не столько от Орлака, сколько от тех, кто находится рядом с ним.

Тор не поверил этому, но знал, что Элисса нацелилась на определенный курс, причем неверный, а он не мог ей позволить идти этим путем в одиночку, в особенности в нынешнем мрачном настроении.

— В таком случае я тебе помогу.

При этих словах Элисса снова повернулась и посмотрела на него. Выражение лица у нее смягчилось, стало привычным — таким, как он его знал и любил.

— Ты не можешь, любимый. Это моя последняя роль во всем этом плане. Это моя судьба. Я должна встретить ее, как ты должен встретить свою.

Тор покачал головой, отказываясь принимать ее слова.