Он выглядел, словно демон, и многие женщины отворачивались, бросив веточку.

Тор обратил внимание, что влажных веток среди брошенных нет. Влажные ветки обычно выбирали для того, чтобы продлить процесс сожжения жертвы. Нет, эти люди хотели просто смерти своего мучителя, чтобы он исчез с лица земли, а его прах развеялся ветрами среди суровых гор Роркъеля.

Наконец все ветки были брошены к ногам Гота. Солнце село. Спустились сумерки… Это было странное волшебное время между днем и ночью, когда душа может с легкостью улететь к своим богам.

Лиам повернулся к Тору и Элиссе.

— Кто-нибудь из вашей группы хочет что-нибудь сказать перед тем, как Мария зажжет огонь?

— Да, я хочу, — внезапно произнесла Элисса.

— Не надо, — предупредил Тор.

— Я должна, — заявила она.

Элисса посмотрела на Саксона. Тот кивнул.

«Говори, красавица. Он забрал у тебя самое ценное. А теперь брось это ему в лицо», — подбодрил он ее по каналу связи, открытому только им двоим.

Тор хотел, чтобы она ничего не говорила. Ситуация казалась ему странно опасной. Волосы у него на руках встали дыбом. Он почувствовал, как его охватил старый страх. Ему на плечо опустился Клут. Как и всегда, сокол очень удачно выбрал время. Большие и сильные лапы птицы с огромными когтями, помогли Тору сосредоточиться.

«Все в порядке?» — спросил Клут.

«Я буду в порядке после того, как это все закончится», — ответил Тор, сильно сжав челюсти.

«Она должна сделать то, что ей подсказывает интуиция, Тор… как и мы все», — мягко посоветовал Клут.

Элисса подошла к Готу и посмотрела ему прямо в глаза. Прокаженный злобно улыбнулся — специально для нее.

— Элисса, я хотел бы попросить тебя у меня отсосать, как в старые добрые времена, но как ты видишь, сосать у меня нечего, — сказал Гот и разразился маниакальным смехом.

Она содрогнулась.

— Ты был создан огнем, Гот, — нахмурившись, заговорила она. — И очень хорошо, что языки пламени уничтожат существо, в которое ты превратился, и сожгут твои грехи. Тебе очень подходит такая смерть. Отправляйся к своим богам — к тому, кто примет тебя. Больше ты не можешь принести мне зла.

Она повернулась к Марии и кивнула. Та подожгла небольшую сухую веточку от факела, который принесли на вершину горы. Все затаили дыхание. Тор почувствовал, что у него кружится голова. Все поплыло перед глазами. У него создалось ощущение, что он достиг очень важной вехи на жизненном пути. Это был один из поворотных моментов судьбы.

Мария посмотрела на дергающееся лицо жертвы, но Гот глядел только на Элиссу. Мария поднесла горящую веточку к куче хвороста у ног Прокаженного. Хворост мгновенно загорелся.

Гот расхохотался. Потом он стал нести какую-то чушь. Он дергался, кричал, разражался бранью и бредил. Инквизитор явно сошел с ума, его лицо исказилось, безумие четко отразилось на нем.

Саксон смотрел, как Гот пытается сорвать веревки, и задумался, выдержат ли они. Саксон поделился сомнениями с Фиггисом, который кивнул с серьезным видом.

— Жаль, что мы сами их не проверили.

Темезиус услышал их и склонился к друзьям.

— Давайте надеяться, что огонь быстро пожрет его, — прошептал он.