— О-о, ты несносен, Саксон! Отдай мне одну!

Он рассмеялся и вручил ей небольшую булку. Элисса с большим удовольствием впилась в нее зубами.

— Ты мне нравишься такой, — сказал он, внимательно ее оглядывая.

— Так здорово чувствовать себя свободной и беззаботной, — призналась Элисса. — Хотя мне не следует… Ведь этот бог-убийца идет на нас! — она улыбнулась. — Я снова чувствую себя живой, Саксон.

— Все дело в нем? — он знал, что ему не требуется произносить имя Торкина Гинта.

Она кивнула, откусив еще кусочек булочки.

— Отчасти, — сказала Элисса и посмотрела на друга, а потом стала перечислять все то, от чего чувствовала себя так хорошо. — Сказать по правде, хорошо, что я больше не королева. Мне нравится знать, что у меня есть дети. Я согласна с тобой — из Джила при нужной поддержке получится прекрасный король для Таллинора. Я поражена, что пытаюсь догнать Торкина Гинта, а сейчас нахожусь здесь, с моим самым близким другом, стареющим клуком. — Женщина улыбнулась, когда он поморщился. — Я понимаю — наш единственный способ обрести свободу от груза, который висит на нас, — это встретиться с Орлаком лицом к лицу и не прятаться от него.

— О-о, и это все? — поддразнил ее Саксон.

Элисса бросила грушей ему в грудь. Он ловко ее поймал и откусил кусочек. От запаха грушевого сока ей стало дурно. Она заговорила, чтобы сдержать рвоту, а ужасная сцена не всплыла из памяти.

— Я чувствую себя невероятно счастливой, когда, возможно, мне совсем не следует таковой быть. Мне стыдно.

— Не нужно этого стыдиться. Никто вокруг этого костра не станет тебя осуждать.

— О-о, правда? А если я тебе скажу, что Тор меня поцеловал?

Саксон перестал жевать грушу.

— Будь осторожна, Элисса. Мы все его любим, но ты потеряешь больше всех от любви к нему.

— Я знаю, — сказала она, опустила глаза и сразу же пожалела, что поделилась этим.

— Вы заслуживаете того, чтобы быть вместе. Вы оба. Но я боюсь всего того, с чем нам еще предстоит столкнуться до тех пор, пока кто-то из нас почувствует себя в безопасности.

— Знаю, — повторила она, положив сумку на землю в виде подушки и приготовившись спать. Потом зевнула. — Если завтра весь день не будем вылезать из седла, мы его догоним?

— Думаю, да.

— Хорошо, — ответила Элисса и закрыла глаза. Ее голос звучал тише, словно она удалялась прочь. — Просто я не могу дождаться, когда, наконец, удастся его обнять.

Она ненадолго открыла один глаз, чтобы с наслаждением посмотреть на нахмурившегося Паладина.

Через несколько часов после того, как улетел Клут, Тор почувствовал, как у него в голове внезапно и резко открывается канал связи, словно кто-то резанул холодным лезвием. Потом его сознание наполнил встревоженный голос Адонго, просящего о помощи. Сообщение было коротким, даже очень: «Орлак захватил Лаурин. Мы направляемся на север».

После этого канал мысленной связи резко закрылся, словно оборвалась нить. Тор быстро развернулся, погрузился в транс, пытаясь проследить направление, по которому шел сигнал. Он сомневался, что слышал его, и боялся, что сказанное — правда. Но ничего не обнаружилось: Адонго уже прикрылся мысленным «щитом».

Тор уселся у обочины дороги, тяжело дыша. Он услышал крик совы, но больше ничто не нарушало тишину ночи. Сова заставила его вспомнить о своем Паладине. Сейчас Тору требовался его мудрый совет.

«Клут! Ты где?» — бросил он нить мысленной связи.

«Вместе с группой друзей.