Может, профессор ожидал кого то другого? И снова сердце кольнуло ревнивое чувство. Кейт решительно избавилась от него.

Профессор неловко поднялся со стула и жестом пригласил ее к столу.

— Райетт из кондитерской прослышала о твоем приезде и прислала ленч.

— Райетт? Та, что печет булочки с корицей?

Райетт была владелицей местной пекарни, и ее знали в округе из-за знаменитых булочек, яблочных оладий и другой выпечки.

Профессор провел ее к столу. Он даже не спросил, как прошел визит в банк. Возможно, был слишком стар и ни о чем не беспокоился.

— Может, нам чего-то не хватает? — спросил он.

Она взглянула на него и увидела лукавинку в глазах.

Да нет, не такой он и старый. О чем это он? Ах да!

— Нет серебряной посуды.

Кейт рассмеялась, а профессор подошел к шкафу и от крыл дверцу. Вынул блестящую серебряную шкатулку работы Беррокала — кофанетто. По правде говоря, это была копия шкатулки с секретом — из отдельных фрагментов которой можно было сложить столовые приборы на двоих.

Профессор поставил шкатулку в центре столика.

В детстве ее обязанностью было ставить приборы. В первый же их день он показал ей, как нужно раскладывать шкатулку на части, открывать «гроб» и вынимать ножи, вилки, кубки и подсвечники.

— Дайте-ка взглянуть.

Кейт потерла кончики пальцев. Профессор тихонько посмеивался, и к Кейт вернулся оптимизм.

Она открыла внешнюю часть шкатулки, собрала из фрагментов ножи и вилки. Хотела продолжить, но профессор рассмеялся и сказал:

— Наш ленч остынет, пока ты вспомнишь.

Убрал частично открытую шкатулку и отодвинул для Кейт стул.

Кейт уселась, а профессор принялся вынимать запечатанные фольгой контейнеры из хозяйственной сумки, стоявшей на полу.

Салат, наста, курица в соусе с каперсами и грибами. И бутылка газированной воды, которую профессор налил в бокалы с апломбом сомелье. Казалось, они перенеслись с Хоппер-стрит Гранвилля в Париж на рю Де Ла Пэ или на площадь Навона в Риме.

— Чудесно пахнет, — сказала Кейт, когда профессор уселся напротив нее.

Она знала, что им предстоит разговор о кредите, но только не сейчас, когда она вошла в мир своих грез. Впрочем, все это скоро закончится.

Глава третья

— Банк отклонил мою просьбу об отсрочке, — сказала Кейт, усевшись у камина.

Профессор подал ей чашку с чаем, а свою поставил на журнальный столик, рядом со сборником судоку, затем и сам медленно опустился на стул.

— Гм, — хмыкнул он и посмотрел на книгу.

«О нет! — подумала Кейт. — Мне нужны ответы, иначе я ничем не смогу помочь».

— А как насчет правления? Они могут что-нибудь сделать? Они намерены вернуть долг?

Профессор потянулся к сканвордам.

«Я задаю слишком много вопросов», — думала она. Профессор сбегал от тревожной действительности. Кейт положила ладонь на его руку, не давая взять книгу.

— Кто такой Гарри?

Пальцы профессора расслабились.

— Он… помогает в музее.

— Как я когда-то?

— Да. Он не такой умный, какой была ты, не…

Его лицо смягчилось, на губах появилась улыбка.

— Мальчик блестяще разгадывает шифры, коды и критограммы. А вот судоку не заинтересовался.

Улыбка исчезла, и пальцы беспокойно зашевелились. Кейт крепче удержала его руку.

— И он исчез?

Профессор медленно кивнул.