— Или просто не приходил в последнее время?

— Он всегда приходит. Сразу после школы, и остается до закрытия музея. Иногда ночевал здесь. Он что-то с ним сделал.

Профессор потряс головой, словно стараясь прояснить мысли.

— Кто, профессор? Кто что-то с ним сделал? Может, он заболел или ушел на каникулы.

Уж не становится ли он параноиком? Или просто стареет и делается забывчивым?

Профессор горько рассмеялся. По спине Кейт пробежали мурашки.

— Если бы заболел, пришел бы сюда. А каникул у него не бывает.

— Вы звонили его родителям?

— Нет у него родителей. Он живет с дядей. Это — мерзкий подо… человек. Но он не смог запретить Гарри приходить сюда.

— Так вы звонили дяде?

— У него нет телефона. Я попросил шефа полиции поехать разузнать о нем.

— И?

— Он ездил. Так он говорит. Но Перкинс сказал, что не знает, где Гарри.

— Если он отсутствует более сорока восьми часов…

— Почти неделю, но шеф Митчелл говорит, что не может начать расследования, пока дядя не напишет заявления об исчезновении. Он думает, что Гарри убежал. Он бы пришел ко мне.

Профессор вытащил из-под ее руки книгу.

— Может, кто-то его напугал?

«Или избил», — подумала Кейт. Воображение ее работало быстрее, чем поступающая информация. Профессор что-то писал об анонимных письмах с угрозами. Он выбросил их перед ее приездом, но у Кейт не было причин ему не верить.

— Вряд ли.

— А в тех анонимных письмах о Гарри упоминали?

Профессор достал заложенную в книгу авторучку.

— Нет.

Ответил он шепотом, затем открыл книжку и вписал цифру.

Внимание его переключилось. Кейт поняла, что необходимо найти Гарри, если она хочет, чтобы профессор сосредоточился на спасении музея.

— Почему бы нам не поехать в дом дяди и не выяснить самим?

Авторучка упала на страницу. Кейт затаила дыхание.

Профессор отложил авторучку и встал. Сборник судоку упал с колен на пол.

— Хорошо.

Дорога была долгой. Бак Перкинс жил не в городе, а в деревне, в пяти милях отсюда. Солидные старые дома городского центра остались позади, теперь они ехали по засыпанной щебенкой грунтовке. Мимо проносились поля, и Кейт старалась не думать, что вместо золотистой травы тут скоро появятся автостоянки. Они проехали фермерские дома, лавки для рыболовов и старую заколоченную придорожную закусочную.

— А теперь сверни направо, — сказал профессор и указал на заброшенную бензоколонку.

Единственный насос утонул в высокой траве, трава пробивалась даже из щелей в асфальте.

Кейт свернула на еще более узкую дорогу и едва не столкнулась с трактором, ехавшим навстречу им посреди дороги. Она прижала «тойоту» к обочине, и тракторист, проехав, помахал ей рукой.

Кейт вернулась на дорогу. Несколько минут они ехали между полей со свежескошенной травой. Впереди Кейт увидела ряд сельских почтовых ящиков. Она сбросила скорость, чтобы прочитать фамилии. Перкинсов там не оказалось. Кейт снова нажала на газ. Поля сменились рощами, щебенка постепенно пропала — дорога стала грунтовой.

Кейт уже подумала, что они пропустили дом Перкинса, когда в нескольких футах от дороги их взору предстали полуразвалившийся деревянный навес и два ряда клеток с курами.

Дырявый почтовый ящик торчал на покосившемся шесте. Когда-то он был выкрашен в белый цвет, но краска облупилась, и проступил алюминиевый каркас. Кейт остановила машину и перегнулась через профессора, чтобы прочитать стершиеся буквы. Разглядела букву «П» и черточку, которая могла быть частью буквы «К».