— Потому что ты была ребенком. А теперь иди и не волнуйся. Обещаю, я все оставлю на месте.

Кейт вздохнула. Бесполезно было спорить с Пру насчет уборки. Тем более что она была права.

Кейт поняла, что у них с Гарри уже не будет убежища. Кабинет принадлежал будущему. В любом случае, профессор был не только здесь, он был во всех помещениях музея.

Она закрыла дверь, оставив в комнате Пру с ее пылесосом.

— Все будет отлично, — сказала она самой себе, но при этом верила, что и учитель слышит ее слова.

Он заглянула в новый «ДОМ П. Т.», светлый, чистый, ожидающий детей. Спустилась по лестнице, вдохнула запах хвойного средства для мебели. Прошла мимо Комнаты спрятанных картин. Там появились новые светильники, все сверкало чистотой и свежестью, но Кейт туда не вошла. Она не готова была к встрече с людьми.

Убийца профессора все еще гулял на свободе.

Глава двадцать седьмая

Пру настояла на том, что сядет за руль, когда на следующее утро они собрались в церковь. Кейт боялась, что у нее есть на то мотивы, главный из которых — держать ее подальше от Брэндона Митчелла.

В это утро тетка надела костюм цвета ржавчины и шляпу с перьями того же оттенка.

Кейт села в машину, и Пру включила двигатель. На знак остановки в конце улицы не обратила внимания. Справа от них, скрипнув тормозами, остановился пикап.

Пру махнула рукой.

— Похоже, Рою вернули автомобиль.

Кейт содрогнулась. Пру и Рой Ларкин на дороге в одно и то же время. Страшная мысль. Кошмар шефа полиции.

— Что это ты улыбаешься?

— Я? — спросила Кейт.

— Может, в машине есть кто-то еще?

— Просто подумала, что музей выглядит сейчас отлично.

— Да. И Райетт собирается устроить бесплатный стол. Хотя я забыла, какой властной может быть Элис Хинкли.

Пру перемахнула через две полосы и выехала на стоянку перед церковью. К счастью, машин в этот момент не было.

Кейт вышла и оправила платье. Платье из серой шерсти она купила в прошлом году. Отложила его на случай холодной погоды в Гранвилле. И вот этот момент пришел: осень, и она здесь.

Они шли по проходу, приветствуя знакомых, к своему обычному месту. Кейт удивленно вскинула брови, увидев Гарри. На мальчике был костюм, белая рубашка и элегантный полосатый галстук, совсем как у мужчины, сидевшего рядом с ним. Кейт старалась не смотреть в его сторону, но у нее не получилось.

— Вон Джейкоб Доннели, — шепнула Пру, взяв в руки сборник псалмов. — Бедный человек. Говорят, Вилетте стало совсем плохо.

— Да, жаль, — сказала Кейт.

Вот почему Джейкоб не работал в музее. Вид у него был измученный, и она ему посочувствовала, хотя тот и был врагом профессора.

Он сидел рядом с Дарреллом. Они не разговаривали. А еще родственники. «Почему люди не могут друг с другом ужиться?» — думала Кейт.

Вышел хор, а следом за ним — преподобный Норвит. Прихожане поднялись. Кейт устремила глаза на алтарь, дискос и потир. Кому понадобилось украсть потир? Может, тот, что стоял в соборе Святого Льва, стоил целое состояние? Но все же странно было бы красть такую вещь. К тому же собор тогда установил хитроумную сигнальную систему. Почему воры не ограбили ювелирный магазин? Это было бы гораздо легче.

В Интернет она уже не заглядывала. Шеф запугал ее, так что пришлось держать данное ему слово. Но перечитала статью в профессорском альбоме. Почему он хранил ее все эти годы? Неужели из-за этого его в конце концов убили?

Тетя Пру толкнула ее в бок.

— Ты не поешь.

Кейт запела. Но при этом не переставала думать. Почему сейчас? Где потир? Насколько ей стало известно, его так и не нашли.