Кейт вернулась на кухню, пока Гарри выбирался из своих сапог и зимнего пальто. Когда он пришел в кухню, его ждала порция горячего шоколада.

Гарри был высоковат для своего возраста и подрос еще на пять сантиметров за те четыре месяца, что она его знала, и даже начал поправляться, хотя все равно оставался еще слишком худым. Его волосы были коротко подстрижены — здесь ощущалось влияние шефа полиции.

Он помогал профессору и пропал, когда Кейт впервые вернулась в Гранвилль. Однажды ночью он попался ей, пытаясь залезть в музей. Точнее, попался Митчеллу, который уже был готов сдать его властям, но ей как-то удалось — теперь Кейт понимала, что чудом, — уговорить шефа полиции оставить мальчика жить у него.

Мальчик и полицейский стали друг для друга беспокойными соседями по дому. Казалось, что сейчас отношения между ними особенно осложнились. И никто не признавался почему.

Гарри сел и с шумом отпил шоколад.

— Это шеф придумал.

— Брэндон… шеф Митчелл попросил тебя убрать снег с моей дорожки?

— Скорее, приказал. Но я не против. Только тебе придется подвезти меня к залу сегодня — он занят.

Вот так сюрприз. Шеф проявляет о ней заботу. А ведь обычно только и делает, что сердится на нее.

— Ну, даже если это и его идея, тебе все равно спасибо. Я знаю, в эти дни он занят.

— Да, благодаря тебе и мне. — Гарри помрачнел.

Кейт не надо было ничего говорить. Уже в который раз она корила себя за отсутствие такта и незнание, как ладить с людьми и при этом не восстанавливать их против себя. С цифрами гораздо проще.

— Допил. Пора идти. — Над верхней губой Гарри красовались шоколадные усы. Он принялся вытирать их рукавом.

Кейт тут же снабдила его бумажным полотенцем.

— Я сразу за тобой.

В коридоре они быстро облачились в зимнюю одежду.

— Симпатичная шапка, — улыбнулся Гарри.

— У тебя тоже.

Кейт медленно поехала по Портер-стрит. Под шинами хрустел лед, а шарики дорожной соли со звоном ударялись о кузов машины. Приблизившись к злополучному знаку «стоп» на Мэйпл-стрит, она нажала на тормоз.

Но тщетно. «Матрикс» выехала прямиком на перекресток.

— Черт! — воскликнул Гарри.

Как только она осознала, что никто ниоткуда не едет и нигде не видно полицейского, который бы шел вручать ей талон, Кейт повернулась к нему:

— Гарри Перкинс, ты напрашиваешься на то, чтобы платить за пиццу.

— Ну так ж… же ведь ты меня напугала.

— Прости. Я ничего не могла сделать, но никто ведь не ехал больше.

— Да, но ты же не знала этого, пока не проехала знак остановки.

— Я не специально.

— Ну и я не специально.

Кейт улыбнулась:

— Ты ничего никому не расскажешь. И я ничего никому не расскажу, идет? Но предупреждаю: еще три промаха — и ты платишь за пиццу.

— Ладно. Тем более мы последнее время только ею и питаемся.

Радость Кейт померкла.

— Все настолько плохо?

Гарри пожал плечами:

— Не скажу, что мы ругаемся последними словами. А вообще у шефа нет времени готовить, а я не знаю как. Так что или пицца, или дрянная китайская еда.

— Тогда давай изменим правила: вместо трех промахов и пиццы — три промаха и обед в «Баусмэн инн».

Гарри деланно взревел:

— Тогда что же: прощайте карманные деньги?!

Остаток пути они обсуждали последние детали на предстоящее утро. Юниоров разобьют по возрастным категориям. Каждой группе будет предложено решить три сканворда, а средние показатели по двум из них определят победителей.